— Ты же знаешь, что я бы этого не сделал?
— Что? — Смотрю на его захват на моём запястье, и он смягчает хватку. Теряюсь в догадках. Он столько всего делает, что мысли разбегаются.
— Не позволил бы тебя оболгать. Я бы так не поступил. Прости. И вообще прости меня, — никогда такого не было, и вот опять. Возмутил и сразу же обескуражил своей человечностью. Даже дышать больно становится.
— Я… Я бы тоже не стала тебя подставлять. Прости за дурацкий торт, майки, слухи. Не надо было, — жутко хочется начать с чистого листа и показать ему, что я адекватная. Взрослая. Нормальная.
— Внимание — лучший подарок, Вейде. Я очень хочу тебя снова поцеловать, — пожирает взглядом мои губы Даня и притягивает меня к себе. Сердце начинает стучать, как сумасшедшее, губы самопроизвольно приоткрываются, и голова кружится, — но мне надо подышать в алкотестер, а у тебя язык проспиртованный, боюсь, наградишь меня своими промилями. Пока!
Отходит от меня, посылает воздушный поцелуй и был таков. Смотрю на удаляющуюся сплошную фару и не могу понять, что чувствую! Зараза!
Бью себя по щекам, чтобы как-то прийти в себя, и иду домой.
— Кто он? — Спрашивает мама, не успеваю я зайти домой.
— Хомо сапиенс, как ты и я.
— Весьма привлекательный хомо сапиенс. Вы встречаетесь?
— Нет!
— Ага, — произносит мама с неверием. — Так кто он?
— Брат Анны Аньевской.
— О как! — У мамы глаза горят от интереса. — Родной?
— Они двойняшки.
— Потрясающе. Держи крепче. Иди спать. У тебя пара часов, чтобы выспаться. В двенадцать нас Игорь ждёт у себя.
— Нас?
— Да. Его дети прилетают из Лондона. Хочет нас познакомить.
— Познакомить с детьми свою любовницу? Ты подумала, как я себя буду чувствовать?! Я пас!
— Пас? Твоя бабушка вылечилась? Больше не нужно оплачивать лечение? — Мама упирает руки в боки и смотрит на меня с вызовом.
Поверить не могу! Боже! За что мне такая сука в матери досталась? За что?
— Я тебя поняла, — обречённо плетусь к себе и молюсь, чтобы в комнате не оказалось булавки и канцелярского ножа.
— Ты всё ещё в постели? — Сквозь дрём слышу мамин осуждающий брезгливый тон.
— Мам, можно я не поеду? Пожалуйста! У меня голова болит!
— Не обсуждается. У тебя час на душ, укладку и завтрак. И возьми теннисную форму, у Игоря корт, поиграешь с Олегом.
— Это ещё кто?
— Его сын. Между прочим, самый завидный холостяк.
Она охерела? Хочет меня свести с сыном своего любовника?
— Мам, я встречаюсь с Даней, — срывается с губ, прежде чем я успеваю подумать. Начинаю смаковать эту фразу и не могу сдержать улыбку. Тьфу! В голове орут сирены, если одна ночь с ним вылетела мне в копеечку у психолога, то интрижка вообще разорит. И тогда точно придётся с Олегом мутить.