Возвращается папа из винного шкафа с бутылкой «Рюинара», и я уже предвкушаю холодные пузырьки и расслабленное состояние.
— Я не пью, вы же знаете, — отодвигает Аня от себя бокал.
— Супер! Мне больше достанется.
— А вот и нет! Ты тоже не будешь! Папа, у Дани проблемы с алкоголем и не только. Как раз хотела с вами об этом поговорить.
Я аж заикаться начинаю от такой подставы. Ну всё же хорошо было. Обменялись подарками, что она начинает?
— И не только? Что ты хочешь сказать? — Папа сразу на серьёзных движениях начинает разбираться.
— Не знаю уж, как он развлекается, но он совсем не помнит девушку, с которой у него были единоразовые отношения, так скажем.
Пиздец. Я такой подставы не ожидал. Мама мельтишит вокруг острова и не знает, чем себя занять, а батя так и застыл с бутылкой в руках. Хотя самое время бахнуть пробкой.
— Ой, Ань, ну такое случается. Не я первый, не я последний.
— Это ещё не всё, — сестра не унимается, и я молюсь про себя, чтобы она наконец заткнулась, — сегодня я стала свидетельницей, как Даня, как бы это корректно озвучить, как Даня повторяет с двумя студентками иллюстации в духе Брунеллески.
Чего блядь? Что она несёт? Подозреваю, что чел не учебники иллюстрировал. Перевожу взгляд на папу, и по его багровому цвету лица понимаю, что это пиздец.
— Обязательно на родителей вываливать подробности моей личной жизни? Я же не рассказываю, как ты тут полуголая в наручниках разгуливала.
Родители выпучивают глаза и в шоке смотрят на сестру, а затем переглядываются между собой.
— Ты охренел? — Возмущается Аня.
— А что? Ты меня сдаёшь, я тебя! Справедливость, бро.
— Паша, — вздыхает мама, — открывай бутылку. Надо выпить!
Мы с Аней метаем друг в друга молнии, пока папа возится с пробкой. Я ожидал громкого хлопка, но увы, он открывает бутылку бесшумно, и напряжение продолжает сквозить между нами.
Вот сучка! Всегда меня покрывала! Всегда! И именно сегодня решила сдать. Хорошо, что я полностью внёс оплату за тусу. Иначе я уже и не знаю…
— За наших вдруг повзрослевших детей! — Чокается папа и осушает бокал в один глоток. — Рассказывай, Нютик.
Я сейчас просто комок из пассивной агрессии. Я реально не ожидал такой подлости от самого близкого человека. Только не от неё!
Я поверить не могу, что она сидит и ябедничает на меня и рассказывает предкам всё без прикрас. Ну самые жёсткие моменты можно было как-то сгладить? Брунеллески блядь! Додумалась!
Даже защищаться нет никакого желания. Мои вздохи, гримасы и глаза говорят за меня.
— Борис уже съездил в аптеку за тестом, — вонзает мне нож в спину сестра. Хорошо, что она совсем не прошаренная и сейчас обломается конкретно.