— У Вас сегодня несчастный вид, — заметила она. — Опять тележка?
— Сегодня тележка ни в чём не виновата. У нас гости.
— Не любите гостей?
— Некоторых люблю. Особенно тех, кто приходит сам, не требует отдельной комнаты и умеет вовремя уйти.
Сильва засмеялась, но, когда он так и не придумал следующей шутки, придвинулась ближе.
— Тогда расскажите, что случилось. Не обязательно всё. Только то, о чём Вам не станет неприятно говорить.
Алексей посмотрел на её внимательные глаза. Рассказать правду означало бы начать с собственной прежней жизни, с Виктории, с измен и обещаний, которые он раздавал, не собираясь исполнять. Он не был готов. И всё же впервые не захотел прикрывать своё молчание красивой выдумкой.
— Я сегодня вспомнил, как однажды подвёл кое-кого, — признался он. — Тогда мне казалось, что ничего страшного не произошло. А теперь выяснилось, что для него это было важно.
На второй день Кристина объявила, что собирается начать новую жизнь. Начало получилось внушительным: она проспала до полудня, потребовала кофе, обнаружила, что у матери нет нужного ей сиропа, и решила, что провинциальное существование разрушает человеческую личность гораздо быстрее, чем плохой начальник. Агафья Петровна, которая к этому часу успела накормить кур, растопить печь и заставить Бонифация отвезти к сараю несколько мешков, посоветовала дочери начать новую жизнь с мытья собственной чашки.
— Я, между прочим, недавно к знахарке ездила, — сообщила Кристина за обедом, словно это обстоятельство окончательно доказывало, насколько серьёзно она относится к переменам. — Представляешь, в такую глушь забралась! У них там даже навигатор дорогу нормально не показывает.
Алексей, дремавший под окном, открыл один глаз. Название села, произнесённое вслед за этим, он узнал сразу. Именно там Виктория провела детство и юность, туда ездила к родным, там жили знаменитая тёща и её ещё более знаменитая мать, и именно оттуда в их доме появлялись душистые травы, после которых кухня пахла летом даже в феврале.
— И что тебе там понадобилось? — спросила Агафья.
— Хотела узнать, почему у меня в жизни всё наперекосяк. Мне сказали, там женщина есть, помогает людям, если совсем беда. Я к ней два часа добиралась, ещё деньги за такси отдала, а она даже разговаривать толком не стала.
— Почему такси? А где твоя прекрасная машина, платежи за которую забирали всю зарплату и даже подработки?
— Мама, какая машина? Я тебе совершенно о другом толкую, услышь меня уже! Она даже не снизошла до общения! Какая-то деревенская ведьма посчитала, что её время ценнее моего!