— О, ослик! — воскликнула Кристина, наконец заметив Бонифация. — Какой хорошенький! Подожди, кажется, я такого уже видела возле работы. Мам, откуда он у тебя?
— Сам пришёл. Умный, только упрямый. Бонифацием назвала. Хочешь, погладь.
Алексей отступил так резко, что задел корыто. Ещё не хватало, чтобы Кристина снова запечатлела его в семейном альбоме. Она, впрочем, уже отвлеклась на телефон и, разговаривая с кем-то о вечерней встрече, прошла в дом. Агафья задержалась у двери, оглянулась на машину и принялась тщательно вытирать ноги, хотя сама никуда не выходила.
Из открытого кухонного окна Алексей слышал разговор почти целиком. Сначала мать расспрашивала, как Кристина питается и не простудилась ли в своём тонком пальто. Потом дочь сообщила, что ей срочно нужны деньги: неожиданно вырос платёж за автомобиль, а ещё предстоит поездка, которую никак нельзя отменить. Сумма оказалась такой, что Алексей, будь у него человеческие брови, непременно поднял бы обе. Агафья помолчала, прошла в комнату и вернулась с жестяной банкой, где хранила выручку за перевозку кирпичей, дров и камней.
— Мам, я же верну, — сказала Кристина тем тоном, каким обычно обещала Алексею, что больше никогда не будет звонить ему после девяти.
— Вернёшь, конечно. Ты только ешь, пока пирог тёплый.
— Мне нельзя пирог. Я на диете. И вообще мне скоро ехать.
— Ты хоть посиди немножко.
— Ну мам, я же приехала! У меня сегодня ещё столько дел.
Кристина уехала, не допив чай. Пакет с фруктами остался на столе, а на скатерти — нетронутый кусок пирога. Агафья долго стояла у ворот, прислушиваясь к затихавшему мотору, затем вернулась в дом и убрала конфеты в шкаф. Вздоха. Сотрясающего основы мироздания, не последовало. Оттого Алексею стало почему-то ещё неприятнее.
— Знакомая? — спросил Шкет, когда он, наконец, сумел оторваться от ворот.
— Более чем, — признался Бонифаций. — Мы вместе работали.
— Она тоже кирпичи возила?
— Нет. У неё была работа полегче. — Алексей задумался. — Знаешь, в офисе она всегда рассказывала, как обожает мать. Показывала фотографии, выбирала ей подарки к праздникам. Я ещё думал: вот ведь заботливая дочь.
— Может, и заботливая, — заметил Шкет. — Только чай у матери, похоже, невкусный.
Алексей хотел возразить, что у Кристины и вправду много дел, но вспомнил, как легко сам находил лишний час для развлечений и как редко — для обещанной жене прогулки. Впрочем, осёл, который совсем недавно искренне считал дорогой букет полноценной заменой картошке, вряд ли годился на роль строгого судьи.
В конце марта погода окончательно решила, что зима задержалась у них в гостях без всякого приглашения. Утром солнце пригревало так ласково, что Алексей уже прикидывал, не пора ли требовать облегчённую сбрую, к полудню небо заволокло, а после обеда пошёл холодный дождь со снегом. Агафья Петровна как раз договорилась перевезти соседу несколько тележек камня. Отказываться от заработка из-за погоды она не собиралась: камень, по её убеждению, не сахар, не растает, да и осёл вроде бы тоже.