— Только осла моего не перекорми, — распорядилась она, вручая соседу ключ от сарая. — Он у меня хитрый. Будет смотреть голодными глазами, будто неделю не ел, а сам только что полведра овса умял.
— Понял, Агафья, — кивнул Степан Ильич. — У меня у самого внук такой.
Кристина погрузила сумки в машину, бросила на Бонифация рассеянный взгляд и уехала вместе с матерью. Алексей проводил их до калитки и некоторое время наслаждался тишиной. Потом обнаружил, что без привычного стука Агафьиной палки двор кажется подозрительно большим, а работа, которую она обычно находила ему с самого утра, почему-то никуда не исчезла.
— Свобода, — торжественно объявил Шкет, выскакивая из-под крыльца. — Можем делать всё, что захотим. Я, например, хочу к щенку. А ты?
— Я бы хотел хотя бы один день провести без тележки.
— Какие у тебя мелкие мечты. Раньше, помнится, ты хотел выбраться отсюда вообще.
Алексей задумался. Действительно, раньше он готов был отдать всё за возможность уйти. Теперь первая мысль при слове «свобода» была о том, что Сильва, вероятно, скоро выйдет в загон.
Однако именно в этот день её увели на дальний тренировочный луг, куда с утра отправился и Граф. Алексей обошёл свой двор, проверил ограду, выпил воды, снова проверил ограду и с некоторым раздражением понял, что отсутствие работы ещё не означает наличия приятных занятий. Шкет, которому наскучило наблюдать за этим беспокойством, предложил навестить щенка и заодно помочь старушке принести с дороги рассыпавшиеся поленья. Алексей согласился без особого энтузиазма, но уже через полчаса втянулся: маленький пёс носился вокруг него, уверенный, что огромные уши предназначены исключительно для развлечения, а хозяйка сторожки так искренне благодарила за помощь, что он даже не стал объяснять, насколько неудобно поднимать поленья зубами.
К вечеру Сильва вернулась усталая, с репейником в хвосте и таким довольным выражением, что Алексей сразу понял: день у неё выдался прекрасный. Он хотел было сказать, что тоже замечательно провёл время, но в этот момент Шкет с гордостью объявил, что Бонифаций помогал старушке и целый час терпел, как щенок пытается откусить ему хвост.
— Вы могли бы просто отдохнуть, — удивилась Сильва.
— Мог бы. Но у них поленья по всей дороге валялись, а у Шкета такой вид, когда он за кого-то волнуется, что легче согласиться на всё сразу.
— Вы очень изменились с нашей первой встречи.
— Внешне? Надеюсь, в лучшую сторону. Я, между прочим, сегодня даже не валялся в грязи.
— Я не об этом, — мягко ответила она.
Он не стал выпытывать, что именно она имела в виду. Вместо этого спросил, как прошла тренировка, и Сильва с удовольствием принялась рассказывать о дальнем луге, где трава ещё оставалась зелёной, несмотря на осень. Там, оказывается, начиналась тропа, ведущая к старой груше. Алексей слушал и вдруг понял, что их давняя мечта больше не кажется совершенно невозможной.