Наверное, лучше связник все-таки взять с собой. Вряд ли у них прямо большой радиус действия, а значит когда посыльный поймет, что связь до меня «не проходит», он скорее всего вернется обратно к Буми и расскажет о случившемся. А тот, будем надеяться, сохранит детали до того момента, пока я снова не выберусь в город — а я выберусь тем или иным путем. Не легальным, так через подземный ход, не впервой.

С этими мыслями я уснул, потому что интуиция подсказывала мне, что наша подготовка еще ой как далека от завершения.

И я оказался прав. Второй день подготовки оказался ничуть не легче, чем первый, даже тяжелее. Никакой стрельбы, никакого оружия, только демонстрационный зал и вторая, средняя, часть «Александры». Она была набита всяким интересным и требующим изучения плотнее, чем любая другая часть корабля — тут была и надстройка, мозг корабля, где решения принимаются и откуда они начинают свой путь к исполнению, и машинное отделение — сердце, заставляющее корабль, двигаться, да и вообще жить. Здесь не было места столовым, кают-компаниям, жилым помещениям, здесь все место отводилось под потроха корабля, и нам требовалось хотя бы запомнить, где что находится и как выглядит аварийный клапан третьего двигателя и чем он отличается от задвижки патрубка забортной воды.

Трогать, впрочем, что тот, что другой нам, по идее, не предстояло…

Последние полтора часа перед отбоем стали самым тяжелым испытанием. Дель Рой не зря во время экскурсии уделял особенное внимание расположению коридоров, и их ширине, а также особенной манере передвижения по ним:

— Запомните, правило очень простое! Движение правостороннее, как на улицах для машин! Вперед, то есть, к носу, движемся только по правому борту! Если вам нужно к корме, вы все равно движетесь к носу до того момента, пока не встретится коридор, по которому вы сможете сменить направление! Это контринтуитивно, но в случае тревоги или другого форс-мажора это будет быстрее для вас, а главное — для всего остального экипажа, — нежели вы начнете пытаться ломиться навстречу организованной толпе! А теперь — за дело!

«За дело» означало тренировку. Дель Рой расставлял нас в разные точки макета «Александры», а потом командовал в какой точке корабля надо оказаться и следил за тем, чтобы все это выполнили правильно.

— Есть путь короче! — кричал он, когда Волков замешкался и свернул не в тот коридор. — А вы, курсант, вообще оказались за бортом и считай погибли!

Это уже Кроссу, который решил, что он самый умный, и решил выбраться с нижней палубы на верхнюю по обшивке, цепляясь за стыки. Сейчас-то у него, конечно, получилось, но вот будет хотя бы небольшое волнение, да еще и обшивка мокрая — и он сам не заметит, как окажется в воде, тут дель Рой прав.