Вероятность этого, конечно, имелась, но, прямо сказать, такая маленькая, что всерьез это воспринимать как-то не получалось. И не у меня одного — с каждым днем курсанты гудели все больше и больше, и уже к воскресенью, перед отбоем, нашему терпению пришел конец.
— Нет, так быть не должно. — Крис помотал головой, сидя на своей кровати. — Нам явно ссут в уши, нутром чую!
— Согласен. — поддержал его я. — Аллергия аллергией, но обратите внимание, что никто из первокурсников не пропал. Все на месте. Как так получилось, что среди нас нет аллергиков?
— Еще как есть. — встрял Волков. — На орехи.
— Вот. — я указал на него пальцем. — На орехи есть, а на то, на что аллергия у остальных — нет? Так не бывает. Надо чтобы кто-то из ваших родителей надавил на преподавателей и вытянул из них правду.
— Бесполезно. — Кросс покачал головой. — Наши родители готовы все свои активы отдать, лишь бы мы оказались в рядах Стражи.
— Так и есть. — поддержал его Волков. — Свои мечты не исполнили, так пытаются на нас отыграться. Мне вообще, может, вся эта Стража не сдалась, я, может, хочу овёс выращивать!
Я внимательно посмотрел на него, и он смутился:
— Ну… Я же не говорил, что действительно хочу!
— В любом случае, на родителей не надейся. — продолжил Кросс. — Им что преподаватели скажут, в то они и поверят. Они же знают, что тут жизнь не сахар, вот и будут все наши жалобы воспринимать лишь как нытье… До тех пор, пока мы тоже не окажемся дома с «аллергией».
Последнее слово он произнес издевательски-писклявым тоном, и сжал кулаки — его явно вся эта ситуация бесила больше всех, и не в последнюю очередь потому, что он, как и остальные, ничего не мог с ней поделать. И это бесило его еще больше.
А я мог. По крайней мере, мог попытаться. Поэтому завтра я пойду к адмиралу и заставлю его выложить всю правду. Он не из тех, кто привык лгать в глаза, он скорее откажется отвечать вовсе и выгонит меня из кабинета, но даже если так — это тоже результат. Это результат, который покажет, что в Академии дела еще хуже, чем казалось изначально.
Но оказалось, что завтрашнего дня ждать не нужно. За пять минут до отбоя дверь спальни неожиданно распахнулась, и на пороге возник адмирал собственной персоной. Хмурый, как и все последние дни. Он обвел вскочивших курсантов взглядом и сурово произнес:
— Курсанты, у меня для вас две новости. Одна из них может показаться вам хорошей… Но, если вы спросите моего мнения — обе плохие.
Адмирал прошел чуть дальше в спальню, и все курсанты проводили его внимательными взглядами. В воздухе прямо висело напряжение, и все понимали — сейчас произойдет что-то важное. Возможно, даже самое важное за весь учебный год, хоть он и только-только начался. Потому что еще ни разу никто не видел адмирала таким хмурым, как сейчас.