Смотреть на него, явно винящего себя за что-то, было не очень радостно, поэтому я решил сменить тему:
— А что насчет?..
Но договорить я не успел. Потому что сзади, оттуда, откуда пришел адмирал, внезапно раздались поспешные частые шаги, гудящие по клепаной палубе как набат, а следом за ними я разобрал и голос:
— Ваше адмиралтейшество! Ваше адмиралтейшество-о-о-о! Тревога! Трево-о-ога!
— Что там? — адмирал моментально перевел взгляд на подбежавшего матроса с погонами, означающими, что он находится где-то на уровне младшего лейтенанта.
— Радиограмма! — лейтенант остановился рядом с нами тяжело дыша. — Радиограмма с рыбацкого судна! Их атакуют пираты! Координаты… Три километра на юго-запад от нашей позиции!
Адмирал не думал даже секунды. Он сунул руку в нагрудный карман кителя, и достал из него предмет, который я уже однажды видел — несколько недель (а кажется что две вечности) тому назад. На причале Академии, в тот момент, когда преподаватели красовались перед нами, стоя на борту древнего боевого корабля.
То, что я тогда принял за какой-то декоративный ошейник, какой-то чокер, оказалось просто голубым камнем на толстой серебряной цепочке. Адмирал взял его в руку, прижал к своей шее, как ларингофон, и загрохотал:
— Внимание, судно! Боевая тревога! Всем занять свои боевые посты! Это не учения! Повторяю, боевая тревога!
Тогда, на причале, в реве нарастающего шторма, было непонятно, откуда доносится громогласный голос, но сейчас это стало очевидно. Не голосовые связки капитана порождали эти раскаты грома, нет. Они раздавались сверху, с мачты корабля, где был закреплен небольшой раструб громкоговорителя. И тогда, в первый день моего обучения, тоже наверняка голос транслировался через какое-то устройство.
Это что получается, вот этот камешек работает как… Микрофон? И одновременно — усилитель? Берет голос, многократно его усиливает и перенаправляет на динамики? Ну чудеса…
Краем глаза я заметил, как при первых же звуках голоса адмирала матросы замерли, прислушиваясь к словам, а, как только он закончил — тут же сорвались со своих мест, не забыв, конечно же, предварительно аккуратно поставить или закрепить то, что держали в руках. Они явно хорошо знали свое дело, прекрасно понимали, кто где должен находиться, и что делать — никакой толкучки, никакой суеты, четкая и отлаженная работа псевдо-живого организма под названием «боевой корабль».
А адмирал, договорив, отнял камень от своей шеи, и уже обычным голосом бросил куда-то в пустоту:
— На мостик!
И первым зашагал вперед. Широко зашагал, размашисто, явно не собираясь ждать, когда его указание будет исполнено.