Все дело в том, что стены тут и там были покрыты разнообразными деталями кораблей. Казалось, что они налипли на них, как ракушки налипают на днище сухогруза за двухмесячный рейс, как налипли масштабные модельки на стены кабинета, в котором мы изучали теорию. Вот там стопкой, игнорирующей все законы гравитации, прилипли явно листы обшивки, а вон там — аж целый двигатель! Вряд ли это настоящий двигатель, конечно, скорее, пустотелая копия, потому что настоящий двигатель вот так запросто не висел бы на стене, я даже не представляю, какая нужно сила, чтобы он вот так вот висел…

И дальнейшее изучение «Водомерки» только подтвердило эту теорию — внутри у него были сплошь пустотелые макеты, по которым можно было получить общее представление о компоновке корабля и о назначении узлов, но вряд ли больше. Можно было покрутить штурвал, и даже рулевое перо под брюхом от этого начинало двигаться, можно было как следует изучить устройство двигателя, благо он был простой как три орена, и даже не имеет свеч зажигания, поскольку работает на солярке, как и почти всё остальное тут. Можно было изучить схему проводки, которая, однако, не претендовала на звание рабочей — в общем, это была та же масштабная модель, только масштаб в этот раз был один к одному.

И, тем не менее, это все равно было удивительно. Моя память, как я ни силился, не могла выдать хоть что-то похожее, из чего я сделал вывод, что ничего похожего я, собственно, и не видел ранее — а значит, в моей прошлой жизни этого не было тоже. Максимум, что я смог вспомнить — это всякие плакаты и, в лучшем случае — отдельные узлы в отрыве от кораблей, но никак не целые модели.

— Наш тренировочный зал может предоставить вам любой из известных человечеству кораблей. — с ноткой гордости, будто в этом есть и его заслуга, пояснил дель Рой. — И, будьте уверены, он их предоставит! А вы их изучите!

— А как мы будем изучать большие корабли? — поинтересовался я, когда занятие по изучению «Водомерки» закончилось. — Они же сюда не влезут!

— По кускам, конечно, курсант. — улыбнулся дель Рой, который, несмотря на свой неказистый внешний вид, оказался весьма общительным дедом. — Сначала передняя часть, потом задняя. Ну, и средняя, если таковая найдется.

Что ж, одной загадкой меньше. Даже если в этом мире есть авианосцы (а они наверняка есть, учитывая, что я уже неоднократно слышал об авиации, а учитывая водную специфику этого мира, площадок для взлета с воды у них просто не может не быть), «по кускам» они сюда все равно поместятся, даже знакомые мне авианосцы как раз имеют длину около трех сотен метров. Вот по высоте большой вопрос, конечно, но никто не мешает изучать палубу за палубой. В любом случае, авианосец это не «Водомерка» и одним, двумя и даже десятком занятий не обойтись, если стоит цель изучить его хоть как-то подробно.