– Сиббо, сорока-воровка! Отлично придумано, Бела! И забавно.

Только теперь она замечает, какой у Белы несчастный вид: она опустила глаза и смотрит в землю. Щёки Белы сделались пунцовыми.

– Сама не знаю, почему я так поступила, – шепчет Бела. – Простите.

Мирья протягивает ей руку.

– Может… – Несколько секунд она подбирает слова. – Может, ты просто боялась, что я заберу у тебя Эльму? Но я этого не сделаю. Обещаю!

Мирья бросает взгляд на Пелле и Сиббо.

– У меня свои лучшие друзья. – Она пожимает плечами. – Но это не помешает нам время от времени заниматься чем-нибудь вместе. Втроём, согласны?

– Только никаких гаданий и предсказаний! – вырывается у Белы.

Мирье нелегко понять, полегчало ли Беле, но та поднимает голову, и видно, что она благодарно улыбается.

– Да уж, хватит, спасибо! – говорит Мирья. – Я такими дурачествами больше не занимаюсь. От них только живот болит, больше ничего. Да и болота с меня тоже довольно!

Эльма переводит взгляд с Белы на Мирью и обратно.

– О чём вы? Это же просто забава. Это же не всамделишные предсказания.

Мирья и Бела обмениваются взглядами и улыбаются друг другу. Потом Бела вдруг протягивает Мирье заколку.

– Вот, – говорит она. – Я бы хотела, чтобы ты взяла её. Сможете продать. Продержитесь зиму.

– Но… – Мирья смотрит на изящную заколку, лежащую на ладони. – Ты это всерьёз?

Бела кивает.

– Спасибо, – шёпотом говорит Мирья. Больше она не в силах произнести ни слова.

Тут из кухни раздаётся голос Парлотти.

– Вы идёте? – зовёт она. – Блины уже на столе.

Мирья быстро обнимает Сиббо и Пелле.

– До встречи! – говорит она. – Как насчёт завтра? Если, конечно, ваша пошивочная завтра открыта.

Она взмахивает ободранными крыльями, на которых не осталось листьев.

Пелле фыркает и носом подталкивает её к двери.

– Может быть. Если я не буду спать.

Мирья быстро посылает друзьям воздушный поцелуй.

– Соня, – говорит Сиббо, зевая. – Завтра чтоб проснулся. Будем играть в «орехобол». Просто надо взять орех и…

Голоса Пелле и Сиббо, отдаляясь, затихают в темноте. Мирья невольно улыбается. Потом ковыляет в кухню в сопровождении Эльмы и Белы.

Только когда аромат свежеиспечённых блинов достигает ноздрей Мирьи, она понимает, насколько проголодалась. Мама с Павлосом уже расставили по местам почти все уцелевшие стулья, скамейка тоже теперь стоит где положено.

Асмунд и Айк, которым давно пора лежать в кровати, сидят за столом, опершись на него локтями, и не сводят глаз с вожделенного подноса.

– Можете начинать, – говорит Парлотти, ставя дымящиеся блины перед Бьянкой.

Асмунд и Айк набрасываются на блины.