Всё, пришли!
Набрав код на панели домофона, Крест пообщался с караульными, и железный люк, пару раз дёрнувшись, со скрежетом сместился в сторону. В образовавшийся проход начали по очереди протискиваться бойцы отряда; на проверку каждого уходило минут по пять, поэтому, пока подошла моя очередь, ноги успели порядком закоченеть. Пролезая внутрь, я зацепился лыжами за край люка и едва не впечатался головой в стену.
В прошлый раз так и случилось, было досадно.
Сзади привычно лязгнула перегородка, стало самую малость теплее.
Всё, теперь можно и покемарить; клетушку эту как облупленную знаю, нет тут ничего интересного. Металлические стены без окон и каких-либо проёмов, на железном полу старая, засыпанная нанесённым ногами снегом пентаграмма. Рабочая или нет — понятия не имею. С помощью каких заклинаний или приборов нас тут просвечивают, не знал никто, но проверка проводится самая серьёзная; в этом сомневаться не приходилось.
Помню, полгода назад одного из патрульных серый перевертыш подменил, так это обнаружилось как только оборотень зашёл внутрь шлюза. А мы с этой тварью никак не меньше недели общались. И ладно мы! Даже сопровождавший нас тогда Пётр Линь ничего не заподозрил. А он-то одним из сильнейших колдунов Гимназии числится. Уж во второй-то десяток входит однозначно.
Тут наконец ушла в сторону внутренняя перегородка; я подхватил мешок и вывалился из шлюза в небольшую комнатёнку три на четыре метра, где разместилось трое охранников: один сидел за высокой стойкой рядом с дверью, двое других торчали по дальним углам. Зарешечённая лампа под потолком заливала всё помещение ослепительным светом.
— Ну, и на хрена эта иллюминация? Убавьте, глазам больно! — возмутился я, прикрыв лицо ладонью. — Сложно вам?
Никто на просьбу никак не отреагировал.
— Проходи живее! — потребовали только старший.
Что за уроды? Впрочем, удивляться нечему: в эту дыру одних проштрафившихся загоняют.
Я беззвучно выругался и вышел в коридор. Там было гораздо теплей, через каждые пять метров под потолком светились тусклые лампочки. Дойдя до первой развилки, повернул направо и очутился у арсенала.
Обычно дверной проём здесь перегораживала железная решётка, на этот раз она оказался открыта, а из помещения доносились возбужденные голоса. Заглянул внутрь — и без особого удивления обнаружил, что за откидным столиком уже расположился сосредоточенно тасовавший колоду карт Кот. Напротив него устроилась пара караульных; они-то и переругивались промеж собой.
— Присоединяйся, в храп зарежемся, — указал при моём появлении Кот колодой карт на свободную табуретку.