— Да без проблем, — пообещал я.

Эх, жалко, Шурик в Нижнем хуторе застрял, а то скинулись бы с ним и тоже выкупили бочонок.

Если Крис подсуетится, снова придётся в «Берлоге» двойную цену платить, потому как местное пиво варили только в Ключах, а попадавший время от времени с той стороны пастеризованный и разлитый в бутылки, пластик или жесть хмельной напиток не шёл с ним ни в какое сравнение.

— Да, кстати, а насчёт пайка слышно что? — в свою очередь поинтересовался я.

— Талоны у сержанта на пропускной, жалованье на следующей неделе обещали.

— Паёк в «Весне» получать или на склад завезли? — спросил я, прикидывая, успеваю ли отовариться прямо сейчас или стоит отложить это дело до завтра.

— В «Весне». Можешь продуктами взять, можешь там по талонам харчеваться. — И тут Смирнов вдруг хлопнул себя ладонью по лбу: — Слушай, Лысого, говорят, волколак задрал?

— Ага. Загрыз.

— Не повезло. Ну, да с его фартом не в патруль ходить, а из дома носа не казать. — Петрович цыкнул и покачал головой. — Не везёт, так не везёт…

Мне о проблемах Лысого ничего слышать не доводилось, поэтому полюбопытствовал:

— А что такое?

— Да он в последний раз из «Серебряной подковы» без портков ушёл, ещё и должен остался. Даже свой нательный крест серебряный отдал, так отыграться хотел. Если масть не пошла — иди спать. Нет, все ж умные!

Лысый проигрался? Да ещё и долг на нём повис? Как же он крест вернуть умудрился? Интересно. Может…

— А кому…

Но прежде чем я успел задать вопрос, в дверь влетел один из гарнизонных и прямо с порога заорал:

— Петрович! Интендант, сволочь, совсем оборзел! По последней заявке он, реально, только половину патронов выделил! Стас с пацанами два ящика с цинками приволок, а больше, говорит, не будет, и не надейтесь даже. Пойдём, тормознем его, пока не свалил!

— Ладно, Лёд, увидимся ещё, — махнул мне Смирнов и выскочил в дверь.

Я двинулся было следом, но сразу понял, что ловить сейчас нечего: прижимистость и тяжёлый характер интенданта давно стали притчей во языцех. Ну и ладно, успеется ещё.

На пропускной меня тормознул пожилой сержант, сидевший с напарником в будке, толстое стекло которой было забрано мелкой железной сеткой.

— Ничего запрещенного не тащишь? — бдительно зыркнул он на меня, отрываясь от шахматной доски. — Оружие, взрывчатку, несертифицированные артефакты?

— Да зачем же? Правила знаю, — усмехнулся я.

— Знают они, грамотные шибко, — пробурчал сержант, просунул в прорезь толстую амбарную книгу и продолжил, обращаясь уже к напарнику: — На той неделе один такой умник амулет с закатным муаром протащить пытался. Нет, ты скажи, зачем они полных идиотов в патрульные берут? Ясно же на инструктаже говорят: все магически шмотки в досмотровой камере обнаружены будут. Нет, тащат. Двух недель не проходит, чтобы пронести не попытались.