— Дак мы тоже на службе! Чем мы хуже Дружины? — начал горячиться и размахивать руками новичок. — Какого хрена такая дискриминация⁈

Его понять можно, за время патруля с оружием просто-напросто сживаешься. Но и запрет вполне объясним: привычка чуть что хвататься за ствол прямо-таки в подкорку мозга въедаётся. Разреши свободное ношение — и любая пьяная ссора запросто может закончиться не обычной поножовщиной, а самым настоящим сражением. А в Дружине как смертность взлетит! И кому это надо?

Именно поэтому у ворот организовали арсеналы: у западных и восточных для патрульных, у юго-восточных общедоступный. Дружинники пользовались хранилищами в околотках и Центральном участке.

— Легавые тоже только при исполнении с оружием таскаются, — возразил я, прикинул, что мне светит за ношение ПМ, и скис.

Ничего хорошего мне не светило. Если спалюсь, вкатают по полной и отмазаться точно не получится. Этот закон в отличие от многих других соблюдался неукоснительно, а второй раз на удачу уповать не стоит. Но Макса мне явно убедить не удалось, и я легонько ткнул его кулаком в плечо:

— Даже не думай, понял? Или на виселицу угодишь, или в штрафной отряд на северную промзону. Тебе оно надо?

— Да ладно, чё ты в самом деле? — вскинул новичок руки. — Понял, я понял. Какие планы на вечер?

— Не знаю, мне бы до дома доползти, а там видно будет.

— Давай вечером в «Берлогу» завалимся, проставляться буду. Ты как?

— Да без проблем. Во сколько?

Вообще, Макс соображает — первое возвращение из патруля, да ещё и без единой царапины, отметить просто необходимо.

— Часов в шесть нормально будет?

— Договорились.

— Тогда до вечера. — И парень потопал по дороге к центру Форта.

Судя по наметившемуся на прояснившемся небе бледному серпу месяца, в запасе у меня оставалось часа два, не больше; стоит поторопиться. Пока трофеи сдам, пока до дома доберусь, уже и время подойдёт. А отменить торговое мероприятие никак нельзя: жалованье когда ещё выплатят! Да и с Яном Карловичем переговорить не помешает.

Мало ли что за две недели в Форте стряслось?

Когда подошёл к зданию торгового дома, из распахнувшейся двери навстречу вышли Стас Тополев и тёзка хозяина магазина Ян Ревень. Пулеметчик и снайпер весело ржали — сразу видно, деньжат подняли.

Увидев меня, Ян щёлкнул по кадыку и предложил:

— Пошли, Лёд, до «Весны». Туда сейчас Виталик подвалит. Выпьем по чуть-чуть и талоны заодно отоварим.

— Не, вечером в «Берлогу» пойду, — отказался я и ухватился за ручку двери, не дав ей закрыться. — Макс проставляться будет.

В «Весну» я захаживал только получить паёк или когда подходили к концу сбережения, благо патрульных там обслуживали в долг. Хозяйка «Весны» ничем не рисковала: если должник не возвращался из патруля, деньги выплачивались за счёт жалованья, причитающегося покойному.