Шаг вправо, шаг влево — и по кускам собирать придётся. Если будет что собирать…

И мы потащились к западным воротам мимо мрачных башен, про себя потихоньку молясь, чтобы часовые с недосыпа не приняли отряд за ватагу бандитов или хуже того — ледяных ходоков. Установленные на вышках крупнокалиберные пулеметы были способны покрошить в клочья и куда более многочисленного противника, нежели полтора десятка человек. А уж если вспомнить об авиационных пушках и стационарных огнеметах, то становилось и вовсе тошно. Те устанавливались не в башнях, а на верхних этажах жилых домов, вмурованных в стену Форта и ставших её неотъемлемой частью; мимо одного из таких зданий с наглухо забетонированными оконными проёмами, мы сейчас и проходили.

Хорошо хоть днем возвращаемся. Пусть слепят отблески солнца на отполированном ветром насте снега, но это в любом случае лучше, чем бьющие по глазам лучи прожекторов.

— Ну, и долго нам тащиться ещё? — Макса качнуло, и он зацепил меня плечом. — У меня щас ноги отвалятся!

— Ползи быстрее! Почти пришли уже, — шедший сзади Вышев пихнул его в спину, протиснулся между нами и, обогнав ещё пару человек, пристроился сразу за Дроном.

Нет, ну даёт хромой! Еле дошёл, а всё равно вперёд лезет. Самый умный, блин!

Оно и понятно: чем раньше в шлюз попадёшь, тем меньше ждать, пока идущих перед тобой проверят.

Сзади кто-то вяло матернулся, но сил на выяснение отношений уже не оставалось.

Ничего, глядишь, в кабаке морду набьют.

Под проход в Форт с этой стороны приспособили бывший подземный переход, поэтому всякий раз приходилось скатываться вниз, а потом карабкаться вверх по заледенелым ступеням. Но это ещё ничего, на восточной стороне воротами служила труба ливневой канализации. Полсотни метров в полусогнутом состоянии — то ещё удовольствие.

Понятно, что западными и восточными воротами пользовались только патрульные, дружинники да ремонтные бригады, следившие за состоянием стен. Все остальные, в том числе и редкий автотранспорт, попадали в Форт с юго-востока, где организован нормальный пропускной пункт.

В подземном переходе оказалось ещё холодней, чем в продуваемом всеми ветрами поле. Промороженный воздух окутал ледяным одеялом, забрался под одежду и начал стремительно высасывать остатки тепла. На стенах белел толстый слой изморози, пол покрывала корка льда.

Как в морозильнике, блин! Обленился гарнизон, раньше хотя бы наледь счищали.

Потолок чернел тёмными нишами с давно перегоревшими электролампами, в держателях факелов торчали потухшие огарки. Единственным осветительным прибором с натяжкой можно было счесть узкую щель в перегородившей проход стене, через которые пробивались тусклые лучи света.