Когда прошли через лабиринт погребенных под снегом бетонных гаражей и искореженных автомобилей, я взмок окончательно. На этот раз от облегчения.

Всё, дальше места пойдут расчищенные и для нападения — если только не самоубийственного, — малопригодные. Дошли. Почти дошли.

Нет, это всё-таки не северная промзона! Просто развлекательная прогулка какая-то!

Вот в районе цементного завода выстрела в спину следует ждать из-за каждого угла. Те, кто этим правилом пренебрегают, обычно оттуда не возвращаются. Но даже постоянная готовность дать отпор вовсе не гарантировала успешного завершения патруля, а успех для тамошних служивых — просто вернуться из командировки с первоначальным набором конечностей.

Оно и немудрено — развалины завода давали приют несчётному количеству самых разнообразных существ, ненормальных, промышлявших на них охотой, и мелких банд, резавших и тварей, и охотников на них, и патрульных. Наша контора ещё пыталась худо-бедно контролировать пару центральных улиц, а на зачистку всего района уже не оставалось ни сил, ни средств. На помощь дружинников рассчитывать особо не приходилось: они за пределы городских стен нос лишний раз высунуть боятся. Только когда совсем начальство прижмёт.

Форт показался, когда миновали низину. Бывший центр захолустного северного городка, а ныне самое крупное поселение в северо-западной части Приграничья опоясывали сложенные из бетонных плит и шлакоблоков высокие стены, которые вовсе не становились симпатичней от оранжевых и жёлтых кирпичных заплат. Поверху шло несколько рядов «егозы», при этом для пущего эффекта средний ряд колючей проволоки был посеребрен, а на внутреннее кольцо при малейших признаках опасности подавали напряжение. Через каждые сто — сто пятьдесят метров возвышались сторожевые башни с узкими проёмами бойниц, и незамеченным пробраться к стене мог, пожалуй, только невидимка. С такой высоты открытое пространство вокруг города просматривалось просто великолепно.

На невнимательность солдат Гарнизона рассчитывать не стоило — пусть серьёзных нападений не случалось уже лет десять, комендант служивым расслабляться не давал и чуть ли не каждую неделю устраивал учебные тревоги. Ночью же здесь всё светилось и сияло: на электропитание прожекторов уходила большая часть энергии, вырабатываемой единственной сохранившейся ТЭЦ.

Не приближаясь к стенам, дорога повернула на север и принялась петлять по заснеженному полю. Срезать напрямик через освобожденное от развалин и обломков пространство никому и в голову не пришло: оно было густо засеяно противопехотными минами, магическими ловушками и волчьими ямами.