Я споткнулся и едва не растянулся на дороге.

И сразу — сразу кругом вновь день.

Обнаружив себя посреди поля, я замер как вкопанный и через затмившую взор розоватую пелену несколько мгновений тупо рассматривал открывшийся вид. Покачивавшиеся на ветру деревья, чистое поле, дорога на Лудино, остановившийся на обочине уазик…

Уазик⁈

Рейнджеры!

Я рванул было к лесу, но пелена перед глазами оказалась вовсе не галлюцинацией; облепив чёрной мокрой тряпкой, она сдавила и вывернула наизнанку.

Миг непроглядной тьмы — и, вывалившись на другом конце сработавшего телепорта, я со всего маха рухнул на бетонный пол. Только поднял голову оглядеться — что за подвал? — и меня скрутил приступ тошноты.

Внутри взорвался начиненный напалмом снаряд, и несколько мгновений было непонятно — вспыхну как факел или отделаюсь ожогами первой степени. Но нет, отпускать начало.

Жан, сволочь такая, меня ж так поджарит! Или запекусь заживо…

— Коля! — сплюнув кислую слюну, позвал я и потёр зудящую кисть. — Коля, ты где?

Там остался? Нет, это вряд ли…

В подвале было темно, лишь через пролом в кирпичной стене почти у самого потолка проникали тусклые лучи дневного света. Глаза немного привыкли к скудному освещению, я различил лежащего у дальней стены Ветрицкого.

— Коля, чего молчишь? — недовольно прикрикнул на него. — Подрывайся!

А в ответ тишина. Этого ещё не хватало!

Я поднялся на ноги, кое-как добрёл до валяющегося на полу Николая и перевернул его на спину.

Зашибись! Во весь лоб у парня расплылся здоровенный кровоподтек. Шишка будет просто огроменная.

Обо что это он так приложился? В стену впечатался? Но дышит, а это главное.

— Коля, запарил! — возмутился я и отвесил несколько пощечин. Эффекта — ноль.

Блин, мне его фиг вытащить отсюда…

Я перебрался к пролому в стене и высунулся наружу.

А Жан-то большой шутник был! Маяк телепорта он разместил вовсе не в подвале, как показалось мне поначалу, а на предпоследнем этаже полуразвалившейся кирпичной башни, с которой открывался вид на весь мельзавод. Рядышком возвышалось порушенное здание элеватора, немного правее было заводоуправление.

И как отсюда спускаться?

Морщась при каждом шаге от боли, я стал обходить комнату и вскоре обнаружил, что один из ржавых листов железа прикрывает выход на покосившуюся лестницу.

Ага, нам сюда.

Я выволок за собой Ветрицкого, начал медленно пробираться вниз, и ступени принялись скрипеть и ходить из стороны в сторону. Но даже так спуститься получилось лишь на два этажа; дальше лестница обвалилась и железными обломками ржавела на дне темного колодца.