Скатившись по склону, я постарался как можно быстрее миновать открытое пространство и сразу рванул под прикрытие деревьев. Лучи солнца мелькали через полупрозрачные синеватые листья, серебристый иней покрывал ставшие белоснежно-ледяными ветки, лес казался замёрзшим и ожидающим прихода весны. А её и не будет…

Фу, совсем запыхался. Хорошо хоть, сегодня чувствую себя более-менее сносно. Бок, конечно, ломит, но если учесть вчерашние события — ещё легко отделался.

Минут через десять блужданий по лесу удалось отыскать заметённую снегом охотничью тропу, и я начал пробираться к месту вчерашнего нападения снежных людей. Что иду правильно, не сомневался, — из-за деревьев проглядывала знакомым ориентиром вершина холма.

На опушке я развязал ушанку и прислушался. Тишина.

Ну что, рискнем? Рискнем, куда деваться.

Я припал к снегу и, стараясь не шуметь и не раскачивать высоченные стебли северной крапивы, начал рыскать по округе в поисках ямы. Вскоре лёгкий ветерок донес запах мертвечины, а потом в траве мелькнуло светло-синее пятно лыжного комбинезона.

Коля⁈

Как на грех лица было не разглядеть, человек сидел спиной.

Я насторожено огляделся по сторонам — не ловушка ли это на живца? — и начал медленно подбираться к Ветрицкому.

Страшно, бля. Очень страшно.

Но так окрикнешь его — и словишь пулю. Нет, шуметь нельзя, никак нельзя…

Коля встрепенулся, когда нас разделяло не больше двух метров. Он вдруг завалился на спину и выкинул в мою сторону руку с пистолетом-пулеметом, но я успел перехватить его запястье и ткнул «Кедр» дулом в снег; свободной рукой сдавил горло. Немного побрыкавшись, Ветрицкий обессилено обмяк и затих.

— Коля, — прошептал я, — разуй глаза, это я!

— Лёд? — изумленно уставился на меня Николай. — Вернулись?

— Как видишь. — Мне не без труда удалось вынуть рукоять «Кедра» из судорожно сжатых пальцев. Олень, даже с предохранителя не снял. — Выбрался как? — спросил, проверяя оружие.

Парня начала бить крупная дрожь.

— Не помню, — пробормотал он. — Вы ушли, машина подъехала. Я под мёртвого зверя залез… сверху труп скинули. Меня совсем придавило. Кровь, вонь… Всю ночь вас ждал, а начал вылезать — не могу… нога не шевелится, трупы закоченели… я под ними… и холод адский…

— Телепорт где? — встряхнул я Ветрицкого, обрывая зарождающуюся истерику.

— Камень, который колдун кинул? Я его в карман убрал, — ответил тот и вновь всхлипнул: — Знаешь, как страшно… Я уж думал — не выберусь, так и сдохну в этой дыре! А вы убежали… Вы ж меня замерзать оставили!

— Лучше, если б нас рейнджеры перестреляли?

Я закинул ремень с «Кедром» себе на плечо и, ухватив Николая под руки, оттащил подальше от дороги. Как только выбрался? Альпинист хренов.