Но как оказалось, рейнджеры понимали это не хуже меня; они начали короткими перебежками сокращать дистанцию, и вскоре стало ясно, что пора рвать когти. Вот только бежать в гору оказалось совсем непросто, ноги словно налились свинцом, а в отхаркивавшейся при кашле мокроте заалели пятна крови. Да ещё в голове где-то прямо за глазами всё нарастала и нарастала режущая боль.

Когда впереди замаячили бревенчатые стены сруба, лёгкие буквально горели огнём. Жана уже нигде видно не было, Макс едва хромал, шатаясь из стороны в сторону.

— Ты чего? — нагнал я его. — Быстрее в дом!

— Уроды, мать их! — Дубин оступился, едва не упал и запрыгал к двери на одной ноге. — Зацепили!

Я ухватил его за плечо, но прежде чем успел подтащить к срубу, в стены начали кучно ложиться пули, а затем мелко завибрировала и отключилась «Чешуя дракона». Миг спустя бок обожгла острая боль, и мир закрутился колесом.

Перекувыркнувшись через голову, я растянулся на тропинке и сообразил, что проблемы не с миром, проблемы со мной — под рёбра будто воткнули раскаленный прут.

Не без труда поднявшись на четвереньки, я ухватил за воротник лежавшего на тропинке Макса и снова покатился по снегу, когда потерявшая на излете убойную силу пуля пробила вещмешок и угодила в стальную пластину фуфайки.

Блин, ещё только второй дырки в животе не хватало!

В простреленном боку пульсировала боль, рубаха быстро пропитывалась кровью, и, не пытаясь больше помочь Максу — входное отверстие у него в затылке было совсем незаметным, а вот вместо глаза зияла кровавая дыра, — я схватил «Абакан» и ползком проскользнул в дом.

— Суки! — почти не целясь, расстрелял патроны в автомате и поднял штуцер.

Суки! Достали, суки!

— Где твои катакомбы⁈ — крикнул мне Жан, который уже успел обежать весь дом.

— Отвали! — И я снова вскинул ружьё.

— Их не остановить! Уходить надо! — проорал колдун прямо в ухо.

Туман боли и ярости начал рассеиваться, вернулась способность мыслить. От рейнджеров здесь не отбиться, пора шевелить мозгами и… ногами.

Я отполз от двери и устроился на куче мусора, в которой преобладали пустые сигаретные пачки, обертки и смятые консервные банки.

— У меня дыра в боку, можешь помочь? — спросил старика.

— Кровью не истечешь, пока действуют чары. А выберемся, тебе не я, а хирург нужен будет. — Колдун выглянул в окно с выбитым стеклом и задумчиво взвесил в руке последний медный шар. — Спуск в подземелье где?

Ничего не ответив, я осторожно сунул руку под фуфайку, и лёгкое прикосновение отозвалось в боку пронзительной болью. Но, как ни удивительно, пулевое отверстие уже затянулось. Правда, легче от этого не стало, наоборот, — нестерпимый жар в груди сменился холодом могильного камня. Мне даже начало казаться, будто выступающие на висках капли пота замерзают, не успев скатиться до щек.