— Рейнджеры нам на хвост сели, вот что случилось! — объявил старик.

И будто в подтверждение его слов на пригорок медленно выехал ЗИЛ; грузовик замер на миг, но сразу чихнул мотором и покатился вниз. Следом выползли два уазика.

— Они ведь нас здесь не найдут? — забеспокоился Макс.

— И не надейся, теперь не отцепятся. — Жан вытер ладонью покрывшееся испариной лицо и дёрнул себя за ус. — Раз сразу оторваться не получилось, выследят.

— Идём к Лысой горе, там с хвоста их скинем и вернёмся за Колей, — предложил я.

— Думаешь, оторвёмся? — засомневался колдун.

— Я эти места знаю — не получится там оторваться, значит, нигде не получится.

— Почему? — потребовал объяснений Жан.

— Там катакомбы под горой. — Опустившись на корточки, я примотал на ноги снегоступы и спросил колдуна: — Жан, вы на кой ляд Ветрицкому телепорт оставили?

— Да, ерунда! Нам он сейчас без надобности, — отмахнулся старик. — Через Границу никакой телепорт не перебросит. А Ветрицкого рейнджеры точно обратно увезут.

— Всё равно он им воспользоваться не сумеет.

— Как от маяка устойчивый сигнал пойдёт, амулет сам сработает.

— Точно?

— Да. Идёмте!

Дальше шли молча. К чему на пустую болтовню лишние силы тратить? Сил и без того немного оставалось. Если начистоту, не отставал я от Макса и Жана лишь потому, что указывал путь. А вот старик оказался просто двужильным, хоть по виду и выглядел сущим божьим одуванчиком.

Вновь поднялась температура, в висках застучали молоточки, накатила слабость, и едва удавалось выдёргивать из глубоких сугробов ноги.

Бежать, бежать, бежать…

На рейнджеров нарвались уже в окрестностях Лысой горы, когда переходили через дорогу. К счастью, пара автоматчиков заметила нас слишком поздно, и мы успели скрыться в лесу, прежде чем те открыли огонь.

Но сразу где-то на дороге заурчал мощный двигатель грузовика. Скоро загонят!

— Жан, — на бегу прохрипел я, — ты же колдун! Зачаруй их!

— У них глушилки, — выдохнул в ответ Жан. — Где твои катакомбы?

— Уже добрались почти…

Мы выскочили из леса на узкую тропинку и, посрывав с ног снегоступы, устремились к дому у вершины горы, сложенному из толстенных брёвен.

Примерно на середине склона, я развернулся, опустился на одно колено и принялся выцеливать мелькавшие меж деревьев белые силуэты. Только открыл огонь, и закутанные в маскхалаты горожане залегли под кустами, враз пропав из вида. Выдавали их расположение теперь лишь редкие вспышки ответных выстрелов.

Пусть стреляют! Оторвались мы прилично; только патроны зря пожгут. А если какой-нибудь снайпер среди преследователей выищется, «Чешуя дракона» прикроет.