А миг спустя из тщательно замаскированного схрона к нам выскочил снежный человек. Его костлявое тело, включая приплюснутую голову на короткой толстой шее, полностью покрывали космы спутанных волос, но кожаный пояс со множеством петель и зажатое в руках копьё ясно показывали, что это существо всё же наделено разумом. К сожалению…

Прежде чем Макс успел схватиться за автомат, снежный человек оказался рядом и шустро ткнул его копьём, но костяное остриё соскользнуло с полушубка из шкуры серка. Дубин отшатнулся, выхватил из ножен мачете и наотмашь рубанул по косматой голове дикаря, да так что хлестанула длинная струя крови, а в снег повалилось практически обезглавленное тело.

Выступившие из зарослей крапивы соплеменники погибшего слаженно метнули дротики, но Жан резко хлопнул в ладоши, и те сгорели в невесть откуда взявшейся серебристой пелене. Вот только колдун ещё толком не восстановился после вчерашнего, и по прикрывшему нас энергетическому пологу начали быстро расползаться серые пятна.

Макс лихорадочно дёрнул рукоять затвора «Абакана», досылая патрон; я же стиснул в кулаке трофейный амулет и активировал заключённый в половинке солнца «Закатный муар». Снежных людей окутало мягкое фиолетовое сияние, потом полыхнула ослепительная вспышка, как от нескольких килограммов магниевого порошка, и на снег осыпались неровные кучки пепла.

— Макс, что с автоматом? — спросил я, взяв ружьё наизготовку, и начал осторожно подступать к месту, где исчез под землёй Ветрицкий.

— Порядок, — отозвался Дубин.

— Прикрывай! — тогда распорядился я и приблизился к дыре в снегу. — Коля, ты как?

— Хреново, — откликнулся Ветрицкий и замычал от боли. — С левой ногой что-то, совсем не шевелится.

— Ну и как ты его доставать собрался? — подошёл ко мне Жан.

— Что-нибудь придумаем.

Стоп! Что значит «ты собрался»?

Мы все в одной лодке — подводной. И лучше бы колдуну не оказаться крысой, бегущей с тонущего корабля. Лучше для его же собственного здоровья.

— Я ещё на зверюгу какую-то дохлую приземлился, а то расшибся бы на фиг! — крикнул нам Николай. — У вас верёвка есть?

— Кто полезет? — опасливо косясь на заросли, уточнил Макс.

Но колдун вдруг встрепенулся и подтолкнул нас к зарослям крапивы.

— Быстро в кусты! — шикнул он, кинул в яму яшмовую полусферу портала и припустил к лесу.

— Эй! Вернитесь! — донёсся до нас крик Ветрицкого. — Не бросайте меня здесь! Лёд!

Но мы остановились лишь, заскочив под деревья.

— Что случилось⁈ — потребовал там я объяснений у колдуна.

Макс кивнул:

— Да, что за дела?

Поначалу сработал выработанный в Патруле рефлекс — выполни приказ, потом думай, — но как ни крути, оставлять в этой норе Ветрицкого последнее дело.