Макс не остановился, Макс утопил в пол педаль газа, и «газель» вылетела из села. В лобовое стекло ударили лучи фар встречной автоколонны, в один миг мы промчались мимо грузовиков, и я приник к заднему окошку.

— Макс, выключай габариты, поворачивай на север и газу! — скомандовал парню.

Дубин так и сделал. Подпрыгивая на ухабах и рытвинах, «газель» помчалась прочь от села; каждый толчок болью отдавался в избитом теле, но нас это уже не волновало.

Вырвались! Все проблемы, даже неминуемая погоня, отошли на задний план.

Прорвались! Были бы силы, от избытка чувств устроили бы дебош, а так просто расслабленно растеклись по скамьям.

— А-а-а-ха-а-а! Мы их сделали! — заорал Ветрицкий, но обрадовался он слишком рано.

Так просто рейнджеры нас не отпустят. Погоня будет в любом случае, в этом сомневаться не приходилось. Вопрос лишь в том, как быстро разберутся в случившемся горожане.

А Ветрицкий тем временем перебрался на переднее сиденье и воткнул в магнитолу одну из валявшихся в бардачке магнитофонных кассет.

"Солнце стало врагом, солнце дохнуло огнём,

Вот уже плавятся кости в этом аду!

Если бы только я знал, кто правит здесь бал,

Я бы держался подальше от проклятых мест.

Вокруг море огня, под ногами пылает земля,

Солнце уходит на запад, мы идём на восток,

Нам бы только дойти, дойти до края земли,

Откуда правит миром огненный маг…"

Музыка неизвестной мне металлической группы неприятно царапнула по нервам, а Макс и вовсе потянулся и выключил магнитолу.

— Чего ты? — развернулся к нему Николай.

— Отвлекает, — пояснил Дубин, напряженно всматриваясь в сгустившие сумерки.

С выключенными фарами контролировать дорогу и в самом деле было непросто.

— А! — протянул Ветрицкий и вальяжно развалился на сиденье. — Тогда ладно!

— Ехать куда? — спросил Макс.

— Прямо.

— Долго?

— Пока дорога не кончится. Или бензин.

Машина покатила дальше; Николай вскоре задремал, мы с Жаном с удовольствием последовали бы его примеру, но узкие и жёсткие лавки для сна были приспособлены мало. А бьющаяся о кузов на каждой кочке голова мешала уснуть куда круче чувства долга. Поэтому отбросив бесплодные попытки подремать, я отвернулся к задней дверце и приложил ладонь к затянутому инеем стеклу.

Проморозил отверстие, — а за окном лишь ночная темень, да серость снежного покрова. И вдруг на глаза попалась бьющая в небо струя огня.

Это что ещё за чертовщина⁈

Вышка у них там нефтедобывающая, что ли? Неужели сопутствующие газы сжигают?

Интересные дела!

Неожиданно машину повело в сторону, резкий удар швырнул на дверцу, и я едва не вышиб головой заиндевевшее окошко. Жан скатился на пол, Николай успел выставить руки и только благодаря этому удержался от столкновения с лобовым стеклом.