— Стрелять. — Я проверил «Кедр», отложил его и посмотрел в боковое окошко. Замёрзло, ни черта не разобрать. — Жан, ты нас не прикроешь?

— На меня не рассчитывайте, — закашлялся колдун. — Мне б хоть чуть-чуть оклематься.

— А морок навести?

— У ворот такие чары наложены, что караульным любой морок, как быку красная тряпка.

— Плохо, — пробормотал я и решил с поездкой к воротам пока повременить. — Макс, слышь, а ты тот тупик, в который мы забрели, найти сможешь? — уточнил у водителя.

— Легко.

— Вот и рули туда.

Как ни странно, но тупичок Макс нашёл, даже ни разу не заплутав. Там он задом загнал «газель» в проулок, немного отъехал от дороги и заглушил мотор.

Вот и чудненько. Сюда по своим делам вряд ли кто забредет, а с улицы машину высокий забор прикрывает.

— Ждите, — распорядился я, выбрался из автомобиля и обнаружил, что память не подвела и крыша нужного сруба торчит на соседней улице.

Ещё б хозяин дома оказался…

Стараясь держаться подальше от заборов, дабы не раздражать цепных псов, я миновал несколько участков и свернул на перекрестке. Там перебрался через высоченную кучу мусора и облитого помоями снега, пролез в узкую щель между двумя заборами и, выбрав не шибко запачканный комок смёрзшегося снега, метнул его в окно.

Тот угодил в раму, послышалось дребезжание стекла, и сразу в доме погас свет.

Через пару минут на пороге появился хозяин; левой рукой он запахнул полу шубы, настороженно огляделся и вышел в огород.

— Кого принесло? — негромко произнёс дядя Слава, перестав вертеть головой по сторонам.

— Это Лёд!

— Лёд? — удивился мужичок и опустил ППШ, который до того старательно прятал за спиной.

А вот я пистолет убирать не спешил. Более того — ПМ был предусмотрительно снят с предохранителя и направлен на собеседника.

— Он самый, — подтвердил, не повышая голоса.

— Ты какого хрена здесь делаешь? — прошипел Слава. — Жить надоело?

— Так получилось, — вздохнул я, переступил с ноги на ногу и спросил: — А что?

— Всех, кто с Патрулём работал, какая-то сука сдала, — ответил мужичок и закурил.

— Ты-то чего паришься? Ты не с Патрулём, ты с нами работал, — хмыкнул я.

С нами — это со мной и с Шуриком Ермоловым. Когда одно время ходили на Север, то обратно несли много чего интересного и зачастую не совсем законного. В Форт с некоторыми вещами соваться было себе дороже, вот и подыскали человека для перепродажи этого самого не совсем, а то и совсем незаконного. Слава оказался просто незаменим: за соответствующие комиссионные он мог сбыть любой горячий товар. И что характерно — ни разу не подвёл.

— Если в трудотряд отправят, мне от этого легче будет? Тебя хоть не видел никто?