— Правду отвечать, — решил я ничего особого не выдумывать. — Сами, мол, еле от туманников ноги унесли, а манатки покидать пришлось. Идёмте!

Раз заметили, уже не скрыться. Даже до леса добежать не успеем — с автотранспортом у горожан проблем точно нет: небольшой пятачок перед воротами был укатан и перепачкан машинным маслом, снежный наст по краям перемолот автомобильными шинами. Совсем они бензин не экономят.

— Пацаны, смотрите, а это что такое? — указал вдруг Ветрицкий на поле рядом с селом, где возвышались сугробы чуть ли не двухметровой высоты. — Из села, что ли, снег вывозят?

— Коля, ты чё думаешь, булки на деревьях растут? — покрутил Макс варежкой у виска. — Слово «озимые» тебе что-нибудь говорит?

— Какие озимые? Да за два-три месяца даже сорняки вырасти не успеют! И вон, деревья почти до макушек завалили!

— Всё правильно, чтобы яблони не помёрзли, — поддержал я Макса. — На селе кто самый уважаемый человек? Колдун-агроном, чтоб ты знал.

Колдун-агроном — это куда круче, чем просто агроном. Магически модифицированные продукты вызревают куда быстрее даже геномодефицированных.

— И яблоки созреть успевают? — ошарашенно спросил Николай.

— А ты как думаешь, почему мы здесь с голоду ещё не померли? — усмехнулся я. — Агромагия хоть и уступает по распространенности боевой, но на селе важна не менее. Сорт модифицировать, заклинанием рост ускорить и от заморозков защитить, в удобрение специфических ингредиентов намешать… Вот и успевают за лето урожай снять. И себе хватает, и в Форт на продажу везут.

— Ты-то откуда это всё знаешь? — не выдержал Ветрицкий.

— С умными людьми беседовал. Всё, успокаиваемся — пришли почти.

К тому времени, как мы подошли к ограде, курильщик уже вернулся в село, и никто не помешал нам пройти внутрь через узенькую дверь рядом с закрытыми воротами.

Прошли — а там БТР аккурат напротив проезда вкопан. Нехилый сюрприз для нападающих, ага.

Где они только его надыбали? Полгода назад ничего такого здесь не было. Неужели гуманитарная помощь Города?

— Далеко собрались? — раздался голос откуда-то сверху.

— Сюда! — задрав голову, ответил я охраннику, спускавшемуся из пулемётной башни над воротами. — В село, в смысле!

Дядька в ответ только хмыкнул.

Высокий, усатый, лет немного за тридцать. Всё бы ничего, охранник и охранник, но когда он перегнулся через перила крутой лесенки, мелькнули погоны…

Погоны на камуфляжной бело-серой куртке оказались капитанские, с четырьмя маленькими пятиконечными звездочками и одним просветом.

Насколько я знал, советские знаки различия продолжали использовать только горожане — у них на складах этого добра хватало — местные, лудинские стражи порядка давно уже ходили в гражданском.