Ха! А ведь, получается, первый раз вживую рейнджера наблюдаю. Честно говоря, мне и мёртвых солдат вероятного противника доводилось лицезреть лишь раз, когда наш отряд наткнулся на угодивших в засаду разведчиков. Очень неприглядное было зрелище — зверьё только-только успело трупы распотрошить.

Капитан те6м временем спустился почти до самого низа, придержал висящий на ремне пистолет-пулемет и через три ступеньки спрыгнул на землю.

— Михалыч, ходь сюды! — позвал он.

Из караулки немедленно выглянул ещё один рейнджер, вроде старший сержант, а из ближайшего переулка выглянуло три милиционера. Двое остановились у БТРа, третий — в серой шинели и непонятного цвета ушанке — направился прямиком к нам.

А мы просто стояли и молчали, пока из-за угла не выскочил полноватый мужик, которого буквально волокли за намотанные на руки поводки две здоровенные рыжеватые лайки. Завидев нас, собаки азартно затявкали, замахали свёрнутыми в колечки хвостами и потянули пуще прежнего, но мужичок поднатужился, так что туго застегнутый тулуп едва не разошёлся по швам, упёрся валенками в снег и остановил свору, пусть и всего в паре шагов от нас.

Ну вот кому в голову пришла идея охотничьих собак на сторожевых выучить? Нюх у них, конечно, замечательный, только слишком уж азартны.

— Кто такие? — спросил капитан, когда лаек наконец удалось оттащить.

Мне стало не по себе, но от легенды я отступать не рискнул.

— Мы это… — пробормотал, — за серками, в Туманный шли. Идём, в смысле…

— Да ну? — с улыбкой оглядел нас рейнджер. — Вот так прямо налегке идёте?

— Так это, небольшая накладка случилась, вот в Лудино и завернули прибарахлиться.

Капитан оглядел мою перепачканную засохшей кровью одежду и хмыкнул:

— Накладка?

— Ага, — подтвердил я. — Дорожное происшествие.

Не поверил. Как пить дать, не поверил. Но виду не подал, словно ему ровным счётом на нас наплевать. И смотрит как-то странно, словно мимо. Даже непонятно к кому обращается.

Блин, да он же косой!

— А у меня подруга здесь живет, — влез в разговор Ворон. — Я до весны, наверное, у неё останусь.

Я про себя выматерился. Ну куда он лезет⁈ Сейчас ещё Жан заявит, что видит нас в первый раз, и совсем звиздец настанет.

Но нет, колдун молча стоял у меня за спиной и не делал никаких разоблачений. Наоборот, как мне показалось, не хотел привлекать к себе внимания.

— Кто такая? — заинтересовался словами Ворона местный мент.

— Татьяна Горлицкая. Живет где-то у церкви.

— Есть такая, — кивнул милиционер. — Только у неё жених имеется.

— Разберемся, — помрачнел Ворон.

— Намотай на ус: натворишь чего, сразу вздёрнем.