— Да что такое? — не выдержал Ворон. — Лёд, не выноси нам мозги…

— Рот закрой, — огрызнулся я, слепил снежок и по навесной траектории кинул на дорогу. Ударившись о наледь, комок снега рассыпался на несколько кусков; то же самое случилось и со следующим, который угодил немного дальше.

— Тебе гаек дать? — пошутил Николай.

— Да нет там ничего, — поддержал его Жан. — Я бы почувствовал.

— Ещё как есть!

Выглянувшее из-за туч солнце осветило дорогу, и мне удалось разглядеть участок, снег на котором оставался тусклым и каким-то матово-безжизненным. Точно нацеленный снежок упал прямиком туда и полностью погрузился в наледь, покрывшую дорогу настоящей коркой.

Первым пришёл в себя Жан:

— Ледяные змеи или снежные черви?

— Снежные черви, — объявил я и, хоть кисти от холода уже онемели, зачерпнул ещё одну горсть снега. Намереваясь отыскать безопасный путь, швырнул снежок чуть в сторону, и тот погрузился лишь наполовину.

— И что это значит? — поскрёб Ворон затылок. — Чё за магия-шмагия такая?

— Идём цепочкой, след в след. И воздуху наберите побольше! — приказал я и зашагал первым, тщательно прощупывая ногой припорошенную снегом дорогу.

Остальные гуськом поплелись вслед за мной; вскоре тошнотворный запах усилился, из глаз потекли слёзы. На полпути Макс вздрогнул и указал на торчащий из сугроба кулак. Кисть мертвеца цветом походила на кусок льда.

Не повезло кому-то.

Не останавливаясь, мы проскочили мимо, а метров через десять вонь начала понемногу слабеть.

Там Ворон с облегчением перевёл дыхание и рассмеялся:

— Дышите глубже, пролетаем Сочи!

— Чуть не вывернуло, — пожаловался Ветрицкий, оттянул с лица модные очки и вдруг согнулся в три погибели.

— Идёмте! — поторопил я всех, когда лучника перестало полоскать, и повёл всех к видневшемуся впереди лесу.

Не стоит здесь задерживаться — на запах мертвечины столько тварей может собраться, что и с помощью Жана не отбиться.

— А что там было-то? — тяжело дыша, спросил Макс. — Что за зверь такой?

— Хреновый зверь. — Ворон высморкался и, достав кисет, начал сворачивать самокрутку. — Провалишься в рыхлый снег над гнездом и схарчат заживо.

— Табачком не угостишь? — попросил Николай, уже успевший выкурить и свои сигареты, и трофейного «Петра».

— Покурим, у меня кропали остались, — сплюнув табачные крошки, ответил Ворон и защёлкал колёсиком газовой зажигалки.

— Но как гнездо на дороге оказалось? — спросил Жан, словно никак не мог свыкнуться с мыслью, что не заметил логова червей.

— Да какая теперь разница? По сторонам смотрите внимательней. — И, подавая пример остальным, я снял с плеча штуцер, проверил его и только после этого ступил под тень деревьев. — Селянам расскажем, пусть сами выясняют.