— Получается, эта пирамида где-то стоит на самом деле? — поддел я старика.

— Совсем даже не факт. Фата-моргана и не такие картинки создать может.

— По-вашему выходит, что все колдуны обычные шарлатаны? — спросил Ветрицкий.

— Вовсе нет. — Сбить Жана с толку оказалось не так-то просто. — Биоизлучения…

— Биоизлучения? Ага! Ага! — оборвал его Николай. — И каким образом эти самые излучения могут оживить трёхдневный труп? Я тут недавно работу медиума-дознавателя наблюдал — до сих пор не отпустило.

— Медиумы как раз трупы не оживляют. Воскрешение под силу только сами знаете кому, — вздохнул колдун, который явно и сам уже был не рад, что затеял этот разговор, но отступать не собирался. Есть такие люди, даже сморозив заведомую глупость, они пытаются доказать, а зачастую и доказывают, свою правоту. — Хотя при должном наборе инструментов, руководствуясь той же теоремой СРТ, действительно можно восстановить жизненные функции умершего организма.

— Да? А каким образом связаны душа и квантовая физика? — ядовито поинтересовался Ветрицкий.

— Мы разве о душе сейчас говорим? — вопросом на вопрос ответил Жан, улыбнулся и пояснил: — Нормальное функционирование человеческого организма вовсе не подразумевает обязательного наличия души.

— Коля, а ты кто по образованию? — спросил я, прежде чем спорщики начали приводить новые аргументы.

Теорема СРТ, надо же! И не слышал о такой, а Коля сразу просек, о чем речь.

— Программист, — с удивлением ответил Ветрицкий. — А что?

— А квантовая физика здесь каким боком? — уставился я на него.

Кто бы мог подумать, какой у меня разносторонне-развитый боец! Скалолаз, ушуист, программист, ещё и физик, не говоря уже о владении луком.

— У нас кафедра информационных технологий на физическом факультете была.

— Понятно, — кивнул я и вскинул руку. — Замрите!

— Чего опять? — обречённо пробурчал Ворон, но приказ выполнил.

Лёгкое дуновение ветра донесло тошнотворный запах. Мало кто сам нюхал тухлые яйца, но всем прекрасно известно, что именно так пахнет сероводород. Вот им сейчас и воняло.

Я недоумённо покрутил головой, прислушиваясь к собственным ощущениям, чихнул и спросил:

— Ничего не чуете?

— Попахивает чем-то. Может, сдох кто? — предположил Макс, потянув носом воздух. — Пошли, чё встали?

— Стоять! — крикнул я, только тут уловив, что к вони сероводорода примешивается слабый запах разложения.

Повезло. Дуй ветер в спину, всё могло бы кончиться куда печальней. Наступил не туда — и поминай, как звали. Очень снежные черви неосторожных путников любят. Любят — это с точки зрения пожрать…