— Клеймо!

Я подступил ближе, наклонился разглядеть выжженное на крупе тавро.

Очень простое тавро. Круг, вписанный в треугольник.

Вот блин!

Сзади — шорох шагов. Рванув из кобуры «Кольт», я резко развернулся и вскинул пистолет. Все сомнения — мало ли как здесь мог оказаться конь с клеймом Нижнего хутора? — улетучились, стоило только взглянуть в тёмные глаза хуторянина.

В бездонные глаза, которые просто не могли принадлежать человеку.

И тогда я без колебаний выжал спусковой крючок! Выжал и — ничего!

Что за ерунда? Патрон в патроннике, на предохранитель не ставил, а не стреляет!

Пятясь, я второй раз утопил спусковой крючок, и снова — без толку!

И тут хуторянин сорвался с места столь стремительно, что расплылся в смазанный силуэт.

Будто с испуга в голове промелькнула догадка, большим пальцем я резко взвёл курок и вновь утопил спуск. Грохнуло, и хуторянин подавился собственным криком, когда тяжёлая пуля сорок пятого калибра ударила его в лоб и отшвырнула на пол.

Только вот вампир и не подумал умереть. Хлипкий вроде бы паренёк начал приподниматься на локтях, под его верхней губой забелели острые клыки, и я пару раза выстрелить ему в грудь.

Уж и не помню, откуда в голове засело, что у кровососов два сердца…

Рукоять пистолета дважды толкнулась в ладонь, уши заложило от грохота, а по конюшне разошлась едкая вонь алхимического заменителя пороха, но особой надежды на кустарный дум-дум не было. Пусть пули при попадании в тело и должны были раскрыться и разнести внутренности в клочья, да только самый первый выстрел и вовсе снёс ползатылка, а тварь этого даже не заметила…

— Макс, Ворон, держите его! — крикнул я и, сунув пистолет в кобуру, выхватил нож. — Коля, осиновые стрелы!

Макс ухватился за дёргавшуюся в судороге руку вампира и навалился на неё всем телом. Ворон поступил умнее и, схватив вилы, пришпилил правую конечность вампира к дощатому полу.

— Коля, дверь! — скомандовал я лучнику, опустился на колени и вцепился в длинные волосы кровососа. Поспешно оттянул назад его голову и резко опустил вниз занесённый для удара нож.

Клинок вонзился в открытое горло; лезвие с хрустом рассекло гортань, и в лицо ударила струя крови. Руку словно пронзил электрический разряд, но я не остановился и продолжал выдёргивать и снова всаживать нож в неподатливую плоть.

Поцарапанное когтями оборотня предплечье заломило, клинок из тёмно-синего стал почти чёрным, и хоть шея кровососа превратилась в сплошную рану, эта проклятая тварь никак не желала подыхать.

Наоборот, вампир делал всё возможное, чтобы сдохли мы: его левая нога вдруг взметнулась вверх и, неестественно выгнувшись, угодила прямо в лоб потерявшего бдительность Макса. Тот кубарем покатился по полу, и тут же от входа раздалось щёлканье тетивы.