И немудрено: вид у него был — краше в гроб кладут!

Под глазами темнели синие отеки, кожа вся скукожилась и набухла, левое ухо оказалось обморожено, а похожее на лисью мордочку вытянутое лицо покрывали мелкие белые точки гнойничков. Белесые волосы были жиденькие и засаленные; первое от природы, второе личное достижение грязнули. На левой кисти я приметил ещё одно пятно обмороженной кожи.

— Здорово, Лёня. Хреново выглядишь. — Денис заглянул в комнату и едва заметно качнул мне головой.

То, что в кухне никого нет, я видел и сам, а потому сунул руки в карманы и сместился немного вбок, так чтобы парень оказался между нами. Тот не обратил на этот маневр никакого внимания, просто стоял и смотрел на нас, как баран на новые ворота. Потом вдруг оскалился:

— Чё так рано?

Заторможенный какой-то товарищ. Обдолбился или по жизни неторопливый?

— Да так, мимо проходил. Чего, думаю, лишние полчаса терять, — улыбнулся Селин.

— Ну, зашёл. Теперь можешь дальше идти гулять. — Ответная улыбка скорее напоминала оскал.

Да у него ещё и с зубами проблемы! И даже не о цвете речь, просто хорошо, если их два десятка наберется. Десны воспалены и опухли; как бы он и оставшихся зубов в скором времени не лишился.

— Давай мою долю и пойду.

— Какую ещё ТВОЮ долю? — прошипел Лёня.

— Мою долю за мою схему, — медленно, почти по слогам произнёс Денис. Улыбка с его лица исчезла без следа. Похоже, проявления столь открытой неприязни он не ожидал.

— За твою схему⁈ Совсем шизанулся⁈ Я всё сделал, я! Пока ты в тепле сидел, я свою жопу морозил. Мои зубы от серого инея покрошились, а не твои! И ты после этого свистишь о какой-то там схеме? Вали отсюда! Вали! Понял, мудак⁈ — взорвался обмороженный.

Нет, он не обмороженный, он отмороженный, если себе такое позволяет!

Тут брызгавший слюной Лёня окончательно разошёлся и толкнул Дениса в грудь. Селин промолчал и лишь качнулся с носков на пятки и обратно. Обмороженного скрутил приступ надсадного кашля; он согнулся в три погибели, но сразу выпрямился и, одёрнув заправленную в спортивное трико футболку, засунул большие пальцы за резинку пояса.

— Ты, вообще, на хрена этого урода с собой приволок? Один засса…

Я сделал шаг вперёд и врезал хозяину квартиры чуть выше виска. Тот рухнул в ванную комнаты и со всего размаху приложился головой о кафельный пол.

— Заче-е-е-м? — с досадой протянул Денис. — Выпустил бы пар, сам всё отдал…

Ничего не ответив, я снял с пальцев кастет, присел на корточки и потянул к себе правое запястье валявшегося в отключке парня. Вытащил испещрённую сыпью ладонь из кармана трико, и на пол вывалился тонкий костяной стержень — плохо экранированный амулет, излучение которого уловил, когда Лёня расстегнул молнию замка.