Блин, долго ещё Денис возиться будет? Уже замерзать начал. На улице и то теплее.

Минуя лестничную клетку, я отопнул в сторону попавшуюся под ногу пустую бутылку, та, звеня по ступенькам, укатилась вниз, врезалась в стену и разлетелась вдребезги. Вынырнувшие с первого этажа парни озадаченно глянули себе под ноги, потом уставились на меня.

Они — на меня, я — на них.

Один худощавый — в длинном, до пят, кожаном плаще и чёрных очках-консервах — щеголял свежевыбритой лысиной. За исключением бритой макушки и блеснувшего золотом зуба, вид у него был вполне интеллигентный. Другой оказался пониже и более крепко сбитый. Тоже без шапки, под расстегнутой замшевой курткой только чёрная рубашка и золотая цепь с массивным серебряным крестом. Этого с интеллигентом уже не спутать: физиономия кирпичом явно бандитская, даром что усы отпустил.

Я не придал их появлению особого значения — мало ли кто ещё в доме живет? — и метнулся прочь, лишь после того как бритый вытащил из кармана пальто пистолет.

Тотчас громыхнул выстрел, пуля угодила в стену за спиной, во все стороны брызнули сколы синей краски.

За что, блин⁈ За бутылку⁈

— Живым! — рявкнул крепыш.

Тут же грохнул новый выстрел; метил бандит по ногам, но пуля лишь прошила пятку валенка, а в следующий миг я уже влетел в заброшенную квартиру. На ходу сдёрнул с себя куртку, перебежал в жилую комнату и встал сбоку от дверного проёма так, чтобы не заметили из коридора.

В левой куртка, в правой нож. В голове — паника.

Встрял, встрял, встрял!

Встрял, блин!

На пальбу никто из жильцов не отреагирует, вся надежда на Дениса, а мало ли как он себя поведёт…

Так, успокойся! Глядишь, выкрутишься ещё! В длинном плаще по ступенькам скакать не в масть, бритый наверняка отстанет…

И точно — первым в комнату заскочил здоровяк. Набросив на него скомканную куртку, я ткнул ножом чуть ниже серебряного креста, точнее — ткнуть попытался. Парень стремительно отпрянул, сорвал с головы куртку, и прежде чем мне удалось среагировать, подался обратно.

Резкий удар в челюсть отозвался ослепительной вспышкой боли, рот наполнился кровью, но я всё же устоял на ногах и даже попытался разорвать дистанцию. Мгновенно оказавшись рядом, крепыш ударил вновь, на этот раз его кулак угодил в скулу, да так что из глаз брызнули искры. Вдобавок боксёр провёл крюк правой, и удар в солнечное сплетение запросто мог выбить дух, не придись он аккурат в металлическую пластину нагрудника.

Парень досадливо тряхнул отбитой рукой, я воспользовался этой заминкой и полосонул его ножом по животу, но вновь промахнулся!