Проклятье!
Другая машина пропала в темноте. Маделин изо всех сил врезала кулаком по рулю и расплакалась. Снова дала о себе знать боль в животе. Весь день она старалась не обращать на нее внимания, и вот теперь боль брала реванш. Тело били судороги. Держась руками за живот, она скорчилась в кресле и так провела несколько минут, ни о чем не думая, слепо глядя в непроглядную чернильную ночь.
Мальчуган не сводил с нее глаз, она с него.
Он смотрел на нее с фотографии Адриано Сотомайора, найденной в доме Гаспаром. Мальчика запечатлели в его пятый день рождения, незадолго до бегства его матери. Был летний вечер. На первом плане горели свечки, на заднем улыбался в объектив виновник торжества. На нем был желтый маскарадный дебардёр, полосатые шорты, легкие сандалии.
Маделин вытерла рукавом слезы и включила в салоне свет.
Фотография не давала ей покоя. Трудно было, глядя на нее, сознавать, что чудовище уже овладело этой юной душой и маленьким тельцем. Она помнила утверждения некоторых психиатров, что натура человека закладывается уже к трем годам. Эта теория всегда вызывала у нее внутренний протест.
А что, если психиатры правы? Вдруг в этом взгляде уже заложено все, все возможности и все границы? Ей было проще отмахнуться от этой теории. Пятилетний человек не может быть одержим бесами. Она собиралась выследить монстра, но монстр давно мертв, охотиться было не на кого. Призрак несчастного ребенка – вот все, что от него осталось.
Ребенок. Маленький мальчик. Похож на сына Джонатана Лемперера, игравшего с самолетиком в торговом центре. На ребенка, которого она мечтала выносить и произвести на свет. На Джулиана Лоренца. Ребенок!
Она вздохнула. Когда-то она занималась на курсах, штудировала книги, учась «влезать в голову к преступнику». На эту тему болтали много лишнего, многое придумывали, тем не менее проникновение в логику преступника было одним из любимейших занятий любого сыщика. Но тут задача состояла в том, чтобы залезть в голову пятилетнего ребенка…
Глядя на фотографию, она сделала такую попытку, не очень надеясь на успех.
Тебя зовут Адриано Сотомайор.
Тебе пять лет, и… и я не знаю, что творится у тебя в голове. А ведь обычно моя работа в том и заключается, чтобы это представить. Я не знаю, что ты чувствуешь в повседневной жизни. Не знаю, каким смыслом ты все это наделяешь. Не знаю, как тебе удается держать удар. Не знаю твоих надежд. Не знаю, о чем ты думаешь вечером перед сном. Не знаю, что ты делал в тот день.
Не знаю я и того, о чем думает твой папаша. История его жизни мне неведома. Я не знаю, почему он принялся тебя избивать. Не знаю, как до этого дошло: отец, сын, сеансы наказания. Избиения ремнем, прижигание горящей сигаретой, окунание головой в унитаз.