– Вы были единственными наследниками Адриано?

Изабелла утвердительно кивнула:

– Его родители умерли, братьев и сестер у него не было. Но процедура вступления в права была длительной, в доме еще оставались все его вещи. Они Шона и интересовали.

Гаспара охватило охотничье возбуждение. Он чувствовал, что находится на пороге важного открытия.

– Шон не стал затевать долгих разговоров, – продолжила Изабелла. – Показал мне фотографии малыша Джулиана и объяснил, что не верит в официальную версию его гибели.

– Он сказал, почему?

– Сказал только, что Адриано сам, никого не привлекая, возобновил расследование.

Оба не заметили, как стемнело. В соседних садах зажглись гирлянды, осветившие елки, кусты, изгороди.

– Что именно хотел найти Шон у вас в доме?

– Хотел взглянуть на вещи Адриано. Вдруг тот перед смертью оставил что-то связанное с новым расследованием?

– Вы ему поверили?

– Не очень-то, – ответила она грустно. – Говорю же, он был совершенно не в себе, прямо как в бреду, чуть ли не разговаривал сам с собой. Если совсем начистоту, я даже испугалась.

– Тем не менее вы его впустили, – догадался Гаспар.

– Впустить впустила, но, пока он здесь рылся, гуляла с детьми в «Ист-Ривер Плаза» [64] . За Шоном приглядывал мой муж.

– Не знаете, он что-нибудь нашел?

Изабелла улыбнулась и махнула рукой.

– Кавардак устроил знатный, это точно! Пооткрывал все ящики, все шкафы, все перерыл. По словам Андре, вроде бы он ушел не с пустыми руками.

Гаспар с трудом сдерживал нетерпение.

– Что он унес?

– Думаю, документы.

– Какие документы?

– Вот уж не знаю! Андре обмолвился о картонной папке, которую Шон спрятал в свою кожаную сумку.

– Что было в папке, вы не знаете? – проявил настойчивость Гаспар.

– Не знаю и знать не хочу! Что бы это ни было, мертвых не воскресить. Вы другого мнения?

Гаспар не стал на это отвечать, а задал новый вопрос:

– У вас сохранились вещи кузена?

Изабелла покачала головой:

– Нет, давно все выбросили. Честно говоря, кроме машины и хорошего американского холодильника, у Адриано не было ничего стоящего.

Расстроенный, Гаспар понял, что рано воодушевился: больше ничего он у кузины Сотомайора не выведает.

– Вы не могли бы расспросить мужа? Вдруг он вспомнит что-нибудь еще?

Изабелла, кутаясь в теплую куртку, кивнула. Гаспар записал на сигаретной пачке номер ее сотового телефона.

– Это очень важно! – со значением проговорил он.

– Не пойму, какой толк во всем этом копаться. Малыш погиб, разве нет?

– Sans doute [65] , – подтвердил он по-французски и поблагодарил женщину за помощь.

Изабелла проводила взглядом странного посетителя и раздавила окурок в глиняном поддоне цветочного горшка. Он сказал «sans doute». Французский она понимала, но логика этого выражения от нее всегда ускользала. Всякий раз, слыша его, она удивлялась, почему оно значит «peut-être» [66] , а не «sans aucun doute» [67] .