— Ну и я не крыса. Смотри чего у меня есть.

По моему знаку принесли часть вещей. В мешках лежала небольшая часть от захваченных гоблинских припасов. Для нас это был по большей части хлам, а для этих дикарей представляло собой целое богатство. Часть мешков вывалили на относительно ровную площадку: непонятного происхождения мясо, лезвия ножей, наконечники копий, труты и огниво.

Я достал из-за пояса мешочек. Развязал. Соль.

Пожиратели плоти уставились во все глаза, и в их глазах мелькнула жадность. Я аккуратно высыпал немного на ладонь, протянул.

Главарь потянул носом, склонился, зачерпнул щепоть и вылизал её языком. Затем посмотрел на меня.

— Говориии.

— За головы орков.

Всего мешков было дюжина. Запасов немало. Могли ли они напасть на нас? Могли, но это, как мы понимали, не привело бы ни к чему для них хорошему. Слишком много за мной стояло воинов. Но и так мы смотрелись внушительно — хвостатые за моей спиной стучали наконечниками копий, царапали камни, скрежетали зубами, лязгали элементами амуниции, так как стоять на месте замерев этим было очень трудно.

А у вожака трупоедов не было столько сил. Может равное количество голосов, но это ничего не значит. Наверняка он это понимал.

— Это я даю тебе. За дело, которое ты сделаешь. Здесь где-то прячутся зеленокожие. Убивай их. Приноси мне головы. За каждого буду платить. Мои воины не будут вас убивать. Всё земли от этой горы — я ткнул над головой, — до вон той будут считаться твоими и никто другой тут не будет охотиться…

Показал на торчащую верхушку на северо-западе.

— … Будут твои, если ты…

— Онии и тааак маи….

— Они ПОКА твои.

— Я виидел… как каак зелёные… резали подоообных… как за твоей спинооой…

— Да, они поймали некоторых моих воинов в засаду и кое-кого удалось убить. Однако это лишь остатки тех, кто посмел мне сопротивляться.

— Ты хочишшь… Штобы я памооог…. атамстиить?

— Я уже мщу. А вам я даю шанс не сдохнуть в своём же котле в голодный год, не деградировать до конца, не стать окончательно животными.

— Мы не звееери… Рррр! Мы воооины!

— Многие ли из вас помнят человеческий язык? Посмотри на себя, вы скоро совсем человеческий облик потеряете.

— Мы мнооогое помним…

— А через поколение-два уже не будете помнить. Вы питаетесь чем придётся, нападая ночью на путников, животных и часто поедаете их просто сырыми, разрывая требуху на месте, не пользуясь часто даже орудиями. Думаете я не знаю? Я брал пленных из других общин, я говорил с ними и знаю, о чем говорю. Вам нет места отныне в таком виде в этих горах. Тут во всей области господствовали зеленокожие, но теперь они вытеснены сюда, к вам — и скоро в этой борьбе они вас скорее всего уничтожат. Я бы поставил на них.