Среди зуберов и их помощников набирали силу «Железные крысы». Эта секта поклоняется стали, видя в ней символ силы и мощи. Они верят, что только через создание могущественных механизмов и оружия они смогут достичь господства над миром.
«Дети Хаоса» искали утешение в виде поклонения богам хаоса, видя в них источник бесконечной энергии и перемен. Как было указано, они отвергают все устои и традиции, стремясь к постоянному разрушению и созиданию. Для этого надо проводить кровавые ритуалы, стараясь привлечь внимание темных богов, демонических принцев, чемпионов Хаоса.
Ну, и еще любопытное — «Дети владыки». Эти верят в пророчество о великом правителе, который объединит все кланы хвостатых и приведет их к победе над всеми другими. Они посвящают свою жизнь поискам этого правителя/воина, веря, что они сами или их потомки смогут стать его советниками или даже его правой лапой.
Указ
'… и если служить не захочет, то последует ему смертная казнь, или вместо казни ему на лицо наложить (выжечь/вырезать) Х или какой другой знак, чтобы всякий видел, что он беглец, и оттого может не убежать, так как с таким знаком никто его во двор не пустит и не укроет, к работе не приставит. И если он не в войске, то каждый такого поймать может, и отослать его начальствующему над областью, а там уже с ним поступят согласно делам его…
Я спал.
И этот сон был тяжёлым, как камень, придавивший грудь.
Во сне вокруг царила тьма, густая и безмолвная, но постепенно она начала рассеиваться, словно дым от костра. Я оказался в огромном зале, стены которого были покрыты резными символами, состоящими из переплетающихся крысиных хвостов, острых когтей и глаз, которые следили за мной из теней.
Пол под босыми ногами был холодным и скользким, состоящим из слоя испражнений, мусора, обгрызанных костей и гнили.
В центре зала, на троне из костей и ржавого металла, сидела Она.
Великая Рогатая Крыса. Осквернительница. Бог или демон.
Её фигура была огромной, монументальной, но при этом казалась одновременно и реальной, и иллюзорной, как будто соткана из дыма и теней. Её глаза, горящие, как раскалённые угли, смотрели прямо на меня, проникая в самую глубь души. Рога, изогнутые и острые, словно необычные сабли, украшали её голову.
Всюду сновали тысячи и тысячи крыс, блестя во тьме злобными глазками, и в ушах стоял шум от шороха их лапок.
Я хотел двинуться, но тело не слушалось. Я стоял, как вкопанный, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Страха не было. Нет, он не мог позволить себе бояться. Но что-то внутри сжималось, как будто старая рана, о которой он давно забыл.