– Спасибо, – кивнул я.

Три тысячи градусов. Я мысленно усмехнулся, закрывая за собой тяжёлую герметичную дверь шлюза. В своём прошлом я мог находиться в фотосфере звёзд солнечного типа около тринадцати минут, и это был мой личный рекорд. Здесь же температура была почти в два раза меньше не то, что звёздной короны, а даже поверхности звезды. Для меня это должно быть неопасно, даже с учётом того, что сейчас я объективно слабее себя прошлого.

Я зашёл в шлюз и полностью разделся – это была самая классическая, раздевалка со скамейкой и шкафчиком. Оставив вещи там, я прошёл дальше. Вольфрамовый шлюз с тихим шипением отъехал в сторону, и я шагнул внутрь испытательной комнаты. Справа от меня, на массивном стальном постаменте, покоился тот самый ракетный двигатель, хищно направив своё сопло в центр комнаты.

– Александр, мы готовы. Запустим установку через пару минут. – Проговорил в динамике напряжённый голос Валерии.

Всё так и произошло. Автоматика сработала чётко: двигатель запустили, и комнату мгновенно заполнил оглушительный, утробный рёв. В ту же секунду меня с головой объяла яростная струя ревущего пламени. Но я вообще ничего особенного не почувствовал – для меня это был просто приятный, едва заметный поток тёплого воздуха, словно от обычного бытового фена. Вскоре двигатель так же постепенно отключился, сбавляя обороты, а раскалённый воздух начал стремительно откачиваться вентиляцией.

– Будем продолжать? Как ваше самочувствие? – в голосе Леры, раздавшемся из динамика, уже отчётливо послышалось удивление. Датчики внутри комнаты наверняка зашкаливали, но на мне это совсем не отразилось.

– Да, всё отлично. Продолжаем, – спокойно отозвался я.

– Тогда немного отдохните. И когда скажете, что готовы, мы запустим следующий промежуток – уже на три минуты.

– Я готов, запускайте сразу, – бросил я, не видя смысла терять время на паузу.

На том конце провода замялись – видимо, там перепроверяли исправность приборов. Примерно через полминуты двигатель взревел снова.

Пошёл отсчёт времени. Первая минута, вторая, третья... Поток колоссального жара, способный плавить титан и превращать гранит в жидкое стекло, сплошной стеной обтекал моё обнажённое тело, не оставляя на нём ни единого следа. Мне было абсолютно наплевать. Когда рев пламени наконец стих, а комната начала остывать, моя кожа осталась прежней – без малейшего намёка на ожоги, волдыри или хотя бы лёгкую красноту.

– Думаю, хватит, – раздался в динамике тихий, почти благоговейный голос Леры. – Можешь пройти обратно и одеться.

Я вернулся в раздевалку, натянул свою одежду и вышел в коридор. У пульта уже ждала Анна, секретарша и прочая кодла. Пока секретарша стояла рядом с остальными. Конструкторша прислонилась к стене скрестив руки на груди.