Спустя примерно час эта затянувшаяся дегустация наконец подошла к концу. Я лениво покрутил в пальцах последнюю пустую мензурку.

– Что я могу сказать... – Лера оторвала взгляд от монитора, на котором графики моих жизненных показателей упрямо чертили идеальные ровные линии. – По внешним признакам у тебя нет абсолютно никаких побочных эффектов от ядов. Твой метаболизм их просто не замечает. Я могу сделать вывод, что земные токсины против тебя бессильна. Но... мне нужно убедиться в этом на сто процентов и понять сам механизм защиты, если бы ты позволил взять образец твоей крови.

Я лишь снисходительно улыбнулся, глядя ей прямо в глаза. – Ну, ты уже знаешь мой ответ.

– Я должна была попытаться, – вздохнула она, разочарованно разводя руками. – Ладно. Честно говоря, загонять тебя в газовую камеру теперь нет никакого смысла. Раз концентрированные жидкие яды не возымели эффекта, то и газообразные токсины ничего не смогут сделать твоим лёгким. Сэкономим время и пойдём дальше.

– Полностью согласен, – я поднялся со стула.

– Теперь перейдём к температурным тестам, – Лера снова повеселела, уводя меня в глубь коридора. – Что сам думаешь? Сможешь выдержать экстремально высокий градус или нет? Как твоя кожа реагирует на высокую температуру?

– Честно? Не уверен, – уклончиво ответил я, решив не раскрывать все карты раньше времени.

Мы подошли к следующей массивной двери.

– Слушай внимательно, – Лера подошла к панели управления и указала на бронированное смотровое стекло, за которым виднелся глухой бокс. – Комната небольшая, все её стены изнутри покрыты толстым слоем вольфрама. А у дальней стены стационарно закреплён модифицированный ракетный двигатель. На пике он выдаёт направленный поток с температурой примерно в две тысячи девятьсот – три тысячи градусов Цельсия. Мы обязательно предупредим по связи, когда начнем запуск.

Она серьёзно посмотрела на меня через плечо: – Чтобы не возникло непредвиденных проблем, и мы успевали фиксировать теплоотдачу твоего тела, нагрузку будем давать промежутками. Сначала включим ровно на одну минуту, потом сделаем перерыв, затем на три минуты, потом на пять, и так по нарастающей. Если почувствуешь, что кожа начинает гореть или тебе становится плохо – не геройствуй, сразу говори, и мы всё остановим. Ах да, чуть не забыла... Тебе придётся снять одежду, которую тебе выдали утром. А то если мы будем сжигать на тебе по комплекту вещей за каждый тест, то наш бюджет быстро кончится.

Лера тепло улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку: – Ладно, шучу. Заходи, там за первой дверью будет что-то вроде шлюза-раздевалки, оставишь вещи там, а дальше уже сама комната с двигателем. И не волнуйся, видеокамер внутри испытательной зоны нет из-за экстремальных условий, работает только термостойкий микрофон. Всё, давай, удачи тебе.