– И сколько мне там сидеть? – я покосился на тяжёлую свинцовую дверь в конце коридора.

– Минут пятнадцать, не больше, – успокоила она.

Ладно. Через несколько минут мы подошли к массивной гермодвери, оператор нажал на панели кнопку, и меня запустили внутрь. С виду – самая обычная комната, разве что стены толстенные и датчиков по углам понатыкано больше обычного. Никакого треска, запаха или свечения я не почувствовал, но время, как я понял, пошло.

Я просто сидел на металлическом стуле и ждал, откровенно скучая. Через какое-то время динамик под потолком хрипнул, и раздался голос Леры: – Всё, Александр, эксперимент окончен. Выключаем.

Ещё через пару минут тяжеленный затвор с тихим гулом отъехал в сторону. Я спокойно вышел в коридор, где меня уже встречала эта колоритная парочка – Лера со своим неизменным планшетом и моя новая секретарша.

– Ну, что я могу сказать... Твоему организму абсолютно плевать на радиацию, – Лера оторвала взгляд от планшета, в котором датчики показывали идеальную норму, и восхищённо покачала головой. – Уровень излучения в камере превышал смертельную дозу в сотни раз, а тебе хоть бы хны. Что ж, теперь очередь химии. Следующими по плану будут яды. Пошли.

Мы шли по лабиринтам медицинского блока ещё минут десять, пока не упёрлись в массивную дверь с цифровым замком. За ней скрывался огромный лабораторный зал. Здесь царила суета: несколько десятков учёных и лаборантов в белых защитных костюмах и респираторах ходили туда-сюда между длинными столами, заставленными сложнейшим аналитическим оборудованием и вытяжными шкафами.

– План такой, – Лера повела меня к изолированному стеклянному боксу. – Мы решили для начала просто дать тебе выпить те яды, которые находятся в жидком состоянии. А те, что в газообразном – попросим тебя вдохнуть в специальной барокамере. Ты ведь не против?

– А почему я должен быть против? – я лениво усмехнулся, засунув руки в карманы. – Мне даже интересно, какие такие супер-яды есть у вас в закромах. Удивляйте.

– Тогда начнем, – Лера взяла со стола первый штатив с тёмными стеклянными флаконами. – Сначала попробуем не летальные дозы паралитических и нейротоксических веществ. Если они вообще никак не повлияют на твою биологию, тогда перейдём на полноценные летальные дозы боевой химии. Хорошо?

Я пожал плечами.

– Наливайте.

Валерия поочерёдно выставила передо мной на стол добрый десяток стеклянных колбочек с разноцветными жидкостями. Я начал пить их одну за другой, делая между «коктейлями» пятиминутные перерывы, чтобы датчики попытались зафиксировать малейшие изменения в моём организме. Когда не летальные составы закончились, лаборанты с явной опаской в глазах начали подносить полноценные боевые дозы.