— Кроме Прусского короля, не так ли? — герцог уставил на меня взгляд бледных, словно выцветших глаз.

Я помолчал, думая, что говорить на это. Продолжать ли утешать умирающего или просто сказать правду?

— Учитывая политику, какую ведет Прусский трон, жители особо не заметят перемен, — осторожно начал я. — Насколько мне известно ни Мекленбург, ни Померания, недавно вошедшие в состав королевства, недовольства не выказывали…

— Спасибо, что хотите меня утешить в мой последний час, господин барон. Но скажите лучше честно. В вас ведь тоже течет кровь фризов. Вы бы приняли это? Подчинились бы? Хотя, подзабыл, вы же Фрайхерр, свободный дворянин, даже мне не подчиняетесь.

Он на последних словах снова заулыбался. Я мрачно смотрел на герцога.

— И королю я бы тоже не подчинился, — жестко произнес я. — Никогда.

— Ого, — изумился герцог моему тону, на миг перевел взгляд на Маделиф. — Вот это характер. Эх, где же вы были раньше, госпожа Халевейн… Прошу прощения, господин барон. Вернусь к своей просьбе. Так вы готовы спасти Фризию еще раз?

— Сделаю все, что в моих силах, ваша светлость, — ответил я.

— Тогда, полагаю, вы готовы стать новым герцогом?

Я подумал, что старик определенно бредит. Наверняка ему пришла в голову мысль усыновить меня, и тогда титул бы можно было передать, поскольку других наследников не имелось. Только вот я уже был почти как с месяц совершеннолетним и усыновить меня было уже невозможно.

Я обернулся к Маделиф с молчаливым вопросом, что мне со всем этим делать и что говорить? Наткнулся на ее взгляд, полный насмешливых искорок и понял, что во всем этом разговоре имелся чертов подвох.

— Наверное, вы уже догадываетесь, — продолжил герцог, снова улыбнувшись. — Надеюсь, что брак с моей дочерью не станет для вас обременительным. И еще больше надеюсь, что он не будет лишь формальностью и принесет вам обоим счастье.

У меня едва не вырвалось проклятие. Страшное и черное. Может быть даже пострашнее предыдущего. То-то бы старый герцог удивился. Медленно выдохнув, я снова обернулся к Маделиф. Очень хотелось, чтобы мой взгляд мог испепелять на месте.

— Отойдем на минуту, госпожа Халевейн. Простите, ваша светлость.

Я, жестко ухватив Маделиф за локоть, потащил ее в конец комнаты.

— Как вам такое в голову пришло? — прошипел я в ярости. — Вы…

— Это единственный способ спасти Фризию, Эгихард. Других вариантов нет. Юристы перепроверили все законы.

— Да почему единственный, — недобро посулил я. — Прокляну этого чертова Прусского короля до седьмого колена и Фризию забирать будет некому. А господин Прегиль пусть вертится как хочет. Король прибирает земли не без его поддержки. Пруссаки сами напрашиваются на неприятности.