Чистослав истолковал все по-своему, видимо решив, что я в гневе убил Карлфрида. Он спешно отступал от меня, выхватив знакомый револьвер и выкрикнув приказ. В тот же миг позади меня громыхнули выстрелы.
Я развернулся и увидел несущиеся ко мне в туманном воздухе пули.
Десять серебристых цилиндров, раскалившихся до красноты и плавящихся в полете, разбрызгивающих капли расплавленного металла, словно завязли в воздухе. Следом прогромыхал еще один залп. Я, задержав дыхание, выдохнул драконье слово, отправляя в сторону своих врагов стену огня. Пламя разрослось до высоты двухэтажного дома, лизнуло стены домов и мостовую и смело всех стрелков. Короткие крики заглушило утробное завывание пламени. Огонь взметнулся вверх, показав мне улицу и пятерых бегущих магов. Они обернулись и снова выстрелили. Но я не дал им ни единого шанса. Пламя обрушилось на них, поглотив так же, как и первую пятерку.
Я развернулся к Чистославу. Выпущенные им пули, выстроившись в ряд, казались застывшей в воздухе пунктирной линией, ведущей к моей груди. Я выставил руку, останавливая их окончательно. Раскаленный металл стала покрывать изморозь, не позволяя пулям расплавиться, а потом одна за другой пули с тихим звяканьем падали на мостовую. Чистослав миг стоял изумленный, а потом поднял руку с перстнем и ударил в меня магией. Электрический разряд, вырвавшийся из артефакта, наверное мог сжечь половину Хайдельберга. Но молния угодила в мою поднятую ладонь и исчезла, словно испарилась. Я оскалился в усмешке.
— Забавно, что вы используете артефакт, напитанный моей кровью, против меня, — произнес я. — Как-то недальновидно.
— Такого не может быть, — прошептал Чистослав, снова попятившись. — Ваша кровь — всего лишь чистая энергия.
— О да, вы не первый, кто так думает. И, вероятно, не последний. Сдавайтесь, если хотите жить, — сказал я, мрачно глядя на него. — Даю вам последний шанс. И то только потому, что хочу все узнать в подробностях.
Глава Гильдии Богемии на несколько мгновений задумался.
— Хорошо, господин Райнер-Наэр, я сложу оружие.
Чистослав наклонился, кладя револьвер на мостовую, хотя там не осталось ни одной пули — он их все уже в меня выпустил. В следующий миг глава гильдии Богемии метнулся в проулок. Из проулка напротив опять послышались выстрелы. Одновременно с этим меня атаковали магией его другие подоспевшие приспешники. Причем весьма многочисленные.
— Да чтоб тебя, — прорычал я, отражая удары. — Чертов ублюдок, я тебя из-под земли достану.
По улице снова хлестнуло пламя. На этот раз я создал два огненных потока. Они обратили в ничто пули с усыпляющим аэрозолем, а следом встретились с магией атакующих. Молнии и плазменные шары взрывались с оглушительным баханьем, отправляя в небо высоченные фонтаны из искр. Над погруженным в проклятый сон Хайдельбергом грохотал настоящий фейерверк из цветного огня, молний и брызжущей во все стороны плазмы.