— Именно так. Точнее за процессом их внедрения в полицию, — ответил я. — Я видел чертежи в дядином хранилище. И довольно сложных устройств, явно опережавших свое время. Если их все создадут, люди вполне могут лишить вас магии. Точно так же, как вы недавно это сделали со мной. Ощущения крайне неприятные.
— И что вы предлагаете? — спросил Адельман.
— Думаю, что разобравшись с проклятиями, мне все-таки придется посетить Богемию. Но ввиду некоторых обстоятельств, одному мне туда отправляться слишком рискованно. Никто не хочет из вас составить мне компанию?
— Нас всех там знают в лицо. А вас так и подавно в лицо будет скоро знать каждый младенец. Как вы сами того пожелали, — едко заметил Прегиль. — И Богемия не станет исключением. Даже если они не запустят у себя кампанию про черного мага, находящегося под защитой Совета, новости туда все равно просочатся.
— Значит надо что-то с этим придумать, — заметил я.
— Можно поработать над личинами, — задумчиво предложил Орель.
— Можно, только до сих пор ведутся споры, к какой магии принадлежат эти заклятия: к светлой или темной? — сказал Дагоберт.
— Все, что делается на благо, не может относится к темной, это старый спор, — сказал Орель.
— Да-да, люблю когда начинают апеллировать к благим намерениям, — я оскалился в усмешке. и маги невольно вздрогнули. — Впрочем, если другого варианта нет, то почему нет?
— Эгихард, давайте ты все-таки сначала разберешься с проклятиями во Фризии, — заметила Маделиф.
Я кивнул и поднялся.
— Само собой, но перед отъездом из Хайдельберга, я пожалуй побеседую с пленными ирландскими магистрами. Вы не против, господин Адельман?
Получив согласие, из зала совета я прямиком направился в темницу замка Хайдельберг.
Через минуту после того как я вышел из зала Объединенного Совета Гильдий, в коридоре меня нагнал Ульрих Адельман.
— Провожу вас, если вы не против, — произнес он. — И я не успел поблагодарить вас за снятое с меня и всего Хайдельберга проклятие.
Я промолчал, лишь посмотрел на Адельмана с некоторым недоумением.
— Вы могли этого не делать. Вообще ни с кого не снимать проклятие, — пояснил он.
— Для чего?
— Лишив страну высших магов, вы могли бы подчинить себе всех людей.
— Не надо сравнивать меня с тем магом, который наложил это проклятие. Наши жизненные цели поразительно отличаются. Как я понял из прочитанных книг по черной магии, я вообще не типичный черный маг, поскольку у меня нет самоцели вредить человечеству или светлым магам. И существующий мир меня вполне устраивает, особенно после подписания всеми вами договора.