— Эти трое никогда бы не заинтересовали господина Прегиля и господина Черного.

— Как скажете.

Слуга тем временем довел нас до герцогских покоев и распахнул двери.

— Госпожа Маделиф Халевейн и господин Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр, — провозгласил он и отступил в сторону, открыв нам проход внутрь.

Из комнаты на нас дохнуло крепким запахом лекарств и травяных настоев. Герцог, худющий бледный старик, лежал в старинной кровати, сделанной из дерева и украшенной резьбой. Над кроватью имелся даже балдахин, который сейчас, видимо по совету врачей, сняли. Кроме него в комнате находилось еще два врача и двое магов-травников. Герцог сделал едва заметный жест и все врачи вышли вон.

— Ну наконец-то, госпожа Халевейн, — слабым голосом произнес старик. — А то я уже думал, что вы не успеете привезти ко мне спасителя Фризии. Дайте-ка взглянуть на героя.

Я застыл в ступоре.

— Эгихард, — Маделиф покашляла в кулак и даже подтолкнула меня в спину.

— Знаете, для меня это, пожалуй, всё же слишком… — шепнул я, на миг к ней обернувшись.

Однако в следующий миг мою ладонь поймали руки герцога, он с благодарностью пожал ее.

— А ведь действительно хорош, даже на вид. А дела и вовсе сами за себя говорят, — произнес герцог. — Очень жаль, госпожа Халевейн, что вы не представили мне господина барона раньше. Присядьте, молодой человек, не стесняйтесь.

Я молча сел на край кровати. Видимо мои совсем другие чувства герцог принял за стеснительность. От лучащегося благодарностью взгляда старика было крайне неуютно. И мне сейчас больше всего хотелось побыстрее убраться из этой пропитанной запахом лекарств и приближающейся смерти комнаты.

— Я уже говорил Маделиф. Теперь повторю вам. Приношу вам от лица герцогства и всего народа Фризии благодарность за снятие проклятия и спасения тысяч жизней.

— Не стоит. Это мой долг — снимать проклятия, ваша светлость, — отозвался я нейтральным тоном.

— Он еще и скромный. Очень хорошо, — герцог довольный улыбнулся.

И тут я начал что-то подозревать. Я вновь обернулся к Маделиф, но та смотрела на герцога. Лишь в уголках губ затаилась улыбка. Я поднялся.

— При всем уважении, ваша светлость, я думаю, что даже наш короткий визит для вас сейчас крайне утомителен, не хотим вас больше беспокоить. Так что позвольте откланяться…

Старик тихонько засмеялся, а потом, внезапно погрустнев, покачал головой.

— Погодите, господин барон. У меня к вам будет последняя просьба. Прошу, спасите Фризию.

Я уставился на герцога с непониманием. Он что, впал предсмертный бред?

— Уже все хорошо, ваша светлость, — произнес я. — Проклятие с Фризии снято. Люди спасены. Больше герцогству ничего не угрожает.