— Согласен, — не стал я спорить.

— Это надо было еще вчера сделать, — недовольно буркнул Лёва. — Но там так всё закрутилось, а вечером и вовсе караул! Ладно, Родя, мы с Мишкой за отчёт, а ты действительно еще отдохни.

— А где те бумаги из архива? — поинтересовался я. — Мне бы их для начала полистать, перед тем как к вам присоединиться. Понять хочу, с чего всё началось.

— Бумаги там и остались — в архиве, — усмехнувшись, произнёс Лёва. — Кто бы тебе оригиналы вынести разрешил, пусть им даже и сто лет в обед? Ты с ними прямо там и работал, а к себе в тетрадку всё записывал. Не вспомнил?

— Нет. А тетрадь эта где?

— А свою тетрадь с записями ты, как всегда, в сейф запер — просветил меня Лёва. — Вон в тот, — он указал в самый угол лаборатории, где раскорячился большой зелёный ящик из металла. Неуклюжий, будто из прошлого века.

— Твоё, между прочим, распоряжение, шеф, — произнёс Миша, — чтобы мы туда всё самое важное и секретное закрывали и опечатывали. Результаты опытов для отчёта, кстати, там же. Ключи давай, — и он требовательно вытянул руку перед собой.

— Ключи? От сейфа? — переспросил я, разглядывая несгораемый бандуру в углу. — Вот только знать бы, где они могут быть?

— Ух, ё… — присвистнул Михаил. — Ты же их всегда носил с собой. Понятно, что и этого не помнишь…

— Погоди-ка! Но ты же вчера вечером дверь в лабу своими ключами открыл, — припомнил Дынников. — Я ведь запирался. И ты, зайдя, тоже заперся. А у тебя все ключи на одной связке с ключами от квартиры висели. Хотя по инструкции их надо на вахте сдавать. Вспоминай, куда ты их дел, когда тебе стало плохо?

Я беспомощно развёл руками. Как дверь открывал — помню, как Лёву распекал. А дальше… Дальше всё тонуло в густом тумане.

Ладно, так можно и до морковкина заговенья просидеть! — решительно заявил Лёва, вставая. — Если они здесь — мы их найдём!

Последующие полчаса мы провели в тщательных поисках. Перетряхнули каждый уголок лаборатории, под столами, стеллажами, даже в ящиках с инструментами смотрели. Михаил ползал на коленях, проверяя каждую щель, куда они могли залететь, а Лёва методично проверил даже старую обивку продавленного дивана, на котором я провел остаток ночи.

— Эврика! — неожиданно воскликнул Лёва, с торжествующим видом «заныривая» в пустую ванну. Когда он вылез из моей «машины времени», в его руке поблескивала металлом связка ключей. — Наверное, выскользнули ключи из кармана, когда я тебя в одежде в ванну запихал. А потом в сливе застряли.

— Отлично! — произнес я. — Спасибо, Лёва… За всё…

— Да ладно, свои люди! — отмахнулся Дынников, протирая найденную связку какой-то ветошью.