— А нет тех юбок, — буркнул Димка. — Любка без родителей осталась, я тоже, а у Кольки мать надрывается, младшую дочку прокормить не может, не до сына ей. Взрослые мы, товарищ Артем, так уж получилось. Сами за себя решаем.

— М-да! — крякнул чекист. — Понятно. А живете тогда чем? Воровством?

— Потому и пришли, что не желаем жить воровством, — тихо, но непреклонно сказал Колька.

И сверкнуло в его голосе что-то такое, что чекист невольно поежился.

— Кстати, о воровстве, — невинно сказал Димка. — Что ж вы, власть народная, о детях позабыли? Потому и воруем, что жрать нечего.

— Что б вы понимали! — возмутился чекист. — Мы новую жизнь с нуля строить начинаем, нет сил на все сразу! Погодите, вот разберемся с контрой, и до вас руки дойдут!

— Ну, построите свою народную власть, а для кого? — нагло спросил Димка. — Для молодежи, которой воровство, пьянки да драки слаще честной работы?

— Да что б вы понимали!..

— А вы не кричите, товарищ Артем, вы делом слова доказывайте, как товарищ Ленин советовал. Вот мы перед вами. Вместе с вами желаем строить новую жизнь. Только нам жрать-то нечего. Отвлекитесь на часок от своей контры, успеете еще их расстрелять. Организуйте из нас детскую коммуну, на довольствие чекистское поставьте, честного взрослого назначьте за нами приглядывать. Нас пятеро всего. Так уж трудно это, что ли? А мы вырастем верными бойцами революции.

— Хе! — чуть не подавился чекист. — Х-хе! На ходу подметке рвете! Ну вы и жучары!

— Мы не жучары, — тихо возразила Любка. — Мы кушать хотим, и жить хотим. И желаем строить вместе с вами светлое будущее. Сквозь огонь ради него пойдем.

Посмотрел чекист на тощую девочку и словно устыдился немного.

— Я подумаю. Может, что и придумаю.

— Да мы уже все придумали, товарищ Артем. Вы от ЧеКа нам только квартиру дайте да пайки, а воспитательницей у нас запросто колькина мама будет. Она и сварит, и образованная, настоящая шанинка, учить нас будет грамоте.

— Шанинка? — тяжело глянул чекист. — Ну-ну. Слышал про таких. Не всю сволочь дворянскую, значит, постреляли. Но постреляем, обещаю.

— У Шанина на Высших курсах в основном девушки неблагородного сословия учились, — сухо сообщил Колька. — И хорошо, что не всех расстреляли. Любой власти образованные требуются. Кто-то детей должен учить. Кто-то лечить. Кто-то — на машинке приказы печатать. Небось к себе в ЧеКа секретаршами грамотных девушек набрали, не фабричных теток каких? Вот у тебя, товарищ Артем, кто делопроизводством занимается? Кто документы составляет да печатает, ведомственной перепиской управляет?