Высунувшись обратно, Стёпка чертыхнулся сквозь зубы, затушил только что закуренную самокрутку, поплевав на дымящийся кончик, и засунул обратно в кисет. Потом снова поправил вечно сползающий ремень винтовки и стал ожидать приближения гостей — через мост ехал шикарный легковой автомобиль. Когда он остановился прямо напротив Стёпки, из него вылезла довольно пёстрая компания. Хорошо одетый господин, крепко сбитый прапорщик при погонах и оружии, но с большим красным бантом на груди, двое солдат, тоже с бантами, державшими в руках непривычного вида винтовки, и ещё какой-то тип с длинными, давно не мытыми волосами в офицерской шинели без погон.

— Здравствуйте, гражданин солдат! — радостно восклицает хорошо одетый господин. — Поздравляю вас с падением ненавистного тирана и обретением свободы!

Стёпка от неожиданности растерялся настолько, что в ответ смог только кивнуть.

— Я — представитель Временного комитета Государственной Думы для водворения порядка в столице и сношения с лицами и учреждениями! У вас с утра уже был один мой коллега, теперь вот я привёз более детальные инструкции! — Представитель Временного комитета показывает Стёпке большой бумажный пакет, запечатанный сургучными печатями, и поворачивается к офицеру и солдатам. — Это — выделенная мне охрана…

— А я — представитель революционного народа и слежу, чтобы здесь не наносилось вреда его интересам, — неуклюже пытаясь «откозырять» и распространяя вокруг себя запах свежеупотреблённого алкоголя, объясняет немытый в офицерской шинели. — Во-он там подсел к ним в авто…

— Не могли бы вы, гражданин солдат, провести нас к своему начальству? — снова объясняет цель своего прибытия растерявшемуся Стёпке хорошо одетый господин.

— …

— Послушай, братец, нам нужен твой дежурный начальник, чтобы он проводил нас к коменданту, — спокойно и как-то даже ласково говорит прапорщик.

— Дак эта… Вашбродь… Тама он, в крепости… — Стёпка начинает приходить в себя.

— Поедем, проводишь нас, а то мы ничего тут не знаем, заплутаемся.

— Дак эта… Не положено… Пост…

— Да не бойся, я тут одного из своих оставлю. У меня ребята надёжные… Революционные… Иди, садись…

Это было последней каплей, Стёпка ещё никогда в жизни не ездил на таких автомобилях. Он быстро обежал вокруг и сел на переднее сиденье слева от водителя, который безразлично смотрел по сторонам, дожидаясь конца разговора. Один из солдат остался возле будки, остальные сели на заднее сиденье, а патлатый представитель народа вскочил на подножку из-за нехватки места…

Ехать пришлось недолго, наверное, минуты три. Когда авто остановилось, Стёпка, распираемый гордостью, забарабанил в калитку Никольских ворот.