В общем, хоть после звонка приходится покинуть аудиторию, виртуальное поле боя остается за мной. Прощаюсь с отцом Димитрием и собираюсь откланяться, но возле гардероба меня ждет непредвиденная задержка…
— Господин капитан, разрешите обратиться! — У дверей меня дожидается тот самый гривастый хлюпик в очках.
— Слушаю вас, молодой человек. — Хоть время и поджимает, даю юноше высказаться. — Остались ещё какие-то вопросы?
— Только один… Могу ли я надеяться поступить к вам добровольцем? — Парнишка выпаливает фразу и как-то даже слегка бледнеет, глядя на меня сквозь свои очки очень серьезными глазами. — Я знаю, вы — капитан Гуров, командуете Первым отдельным Нарочанским батальоном, расквартированным в Москве…
— … Могу ли я узнать ваше имя и откуда у вас столь глубокие познания относительно моей персоны?
— Простите… Иван Пинягин, студент медицинского факультета…
— А вторая часть вопроса?
— Мой отец — купец первой гильдии, ходит в компаньонах с Федором Поликарповичем Сычевым… Он с академиком Павловым сошёлся после того, как тот его сына излечил. Сейчас там завод строят, Федор Поликарпович сам долю взял и батюшку моего уговорил. Ездили они туда, с людьми интересными говорили, да и вас там, в Институте, видели. А подробней инженер, который стройкой заведует, им рассказал, Александром Михайловичем, кажется, его зовут…
Так, вернусь домой, тестюшке дорогому пару ласковых обязательно скажу. Насчет того, кому и о чем надо хвастаться, а кому и о чём — нет.
— … Я, как шифровку на ваших погонах увидел, сразу догадался… — Студент Ваня замолкает и ждет ответа на свой вопрос.
На первый взгляд — парнишка нормальный, во время диспута ни одной глупости не ляпнул. Но это ещё далеко не повод сразу в друзья его записывать.
— А о том, что у меня в батальоне особые требования к здоровью и физической выносливости, ваш батюшка не говорил?
— Господин капитан, вы сегодня сказали о санитарах-вольноопределяющихся, вот я и решил… — Пинягин-младший аж краснеет от смущения и опаски быть неправильно понятым. — … Тем более рассказывали о таких деталях, которые нам не преподают…
Ну да, ни диверса, ни штурмовика из него не выйдет, стать не та… А медпункт расширять всё же придется, народу вскоре будет вдвое больше. А у меня медиков — доктор Паша, пара стариков-фельдшеров и три медсестрички, включая келлеровскую Зиночку…
— Хорошо, Иван?..
— Алексеевич…
— Хорошо, Иван Алексеевич. Через недельку-другую будем ехать обратно, к тому времени решайте все вопросы и можете присоединиться к нам. Лёгкой жизни не обещаю, у меня и повара учатся без промаха стрелять. Пройдете испытательный срок, сдадите зачёт у нашего доктора, и — добро пожаловать. Если нет, так и быть, расщедрюсь на обратный билет.