— Это интересный вопрос, — сказал Гордеев. — Очень интересный. Народ напуган, люди боятся из дома выходить. Черт те что…
Он помолчал немного вместе со мной и тоскливо добавил:
— В нашей Яруге постоянно творится черт те что… Так мы договорились?
— Договорись. Только мне нужно знать заранее, когда начинаем.
— Приходите на мое дежурство послезавтра вечером. С шести. Сможете?
Я кивнул. БабАня наверняка не откажется посидеть с Чебом еще одну ночь. В любом случае заплачу вдвойне, хотя она всегда отнекивается. БабАня вообще пытается отказаться от денег за то, что сидит с Чебиком. Говорит, ей это в радость. Приходится изворачиваться и хитрить, чтобы так или иначе заплатить ей. Какой-то нонсенс: изворачиваться и хитрить, чтобы заплатить няне.
Но в моей жизни мало чего нормального осталось за последние несколько лет.
Как сказал Гордеев? В нашей Яруге постоянно твориться черт те что…
То, что рассказал мне Гордеев, переворачивало картину с ног на голову. Совершенно не проясняло дела, нет, только еще больше запутывало. Митрича убили. Не просто открыли клетку, выпустив хищника, а сначала убили и только потом выпустили Тора, подставив льва.
Совершенно иной оборот, согласитесь. И он не обещал ничего хорошего для Тави. Одно дело — повернуть запор на двери, другое — быть соучастницей убийства. Реального, не допускающего ни малейшего сомнения в умышленности. Именно так это и будет выглядеть в глазах Гаевского, тут не оставалось ни малейшей лазейки.
Я думал сейчас о платке, который нашел управник в заброшенном зверинце. Какая связь может быть между Тави и погибшим Литвиновым? В чьей одежде был старинный платок? Что за помпезная могила льва со странной накарябаной надписью до сих пор бережно сохраняется на территории бывшего частного зоопарка?
Все, что может спасти или окончательно погубить Тави, вело к тайне особняка Оленевых и прошлому Митрича. В любом случае, я обязан сделать все возможное, чтобы пролить свет на эту невероятную историю. И точно придется сотрудничать с Гаевским, как бы мне не претили наши встречи. Но, честно сказать, в глубине души я вдруг начал чувствовать симпатию к этому человеку. После совместной вылазки в зверинец Оленева управник уже не казался мне кем-то омерзительным. Впрочем, не стоит расслабляться и ни в коем случае нельзя верить, что он хочет помочь нам с Тави.
Это игра в плохого и хорошего полицейских, которые в данном случае сосредоточены в одном человеке. Гаевский то угрожает «закрытием» Тави, то пытается убедить меня в чистоте своих помыслов.
Одно радовало: после вылазки в зверинец я решил, что управник не состоит членом банды вылавливания летавиц для экзотического публичного дома.