— Жить будет, — резко ответила Ольга Петровна и, подозрительно прищурившись, посмотрела на меня. — С посторонними это просили не обсуждать.
— Да как же посторонний-то… — растерянно произнесла Ирина. — Он — наш веб-мастер.
— С веб-мастерами — тоже.
— А можно к нему? — спросил я. — Хоть на минуту. Одним глазком…
— Зачем вам? — удивилась Ольга Петровна. — У него там жена, этого достаточно. Простите, я тороплюсь. У меня вызов.
— Постойте… — взмолился я. — Всего один вопрос. Ваш санитар… Или фельдшер… Феликс…
Я поморщился, вспоминая, с каким обожанием Чеб смотрел вслед этому санитару.
— Какой Феликс? — удивилась Ольга Петровна. — У нас во всем отделении нет санитара с таким именем. Редким, я бы сразу запомнила.
— Ну, он же тогда с вами на вызове был. Когда женщину привезли… Еще реанимировать помогал.
Я назвал бабАнину фамилию.
— А, — сказала она, — помню. Я на этот вызов одна приезжала, нужно было срочно, а у моего фельдшера Стаса живот прихватило. Там в квартире еще маленький мальчик был и мужчина такой… в черном. А вы ей кто?
— Я сосед и очень близкий знакомый. Тот маленький мальчик в квартире — мой сын, но какой еще мужчина?
— Не помню, как он назвался, сказал, что сын пациентки, напросился поехать с ней в машине. Сказал, сына не с кем оставить. Я разрешила мальчика взять с собой. Место фельдшера пустовало, чего же родственников не взять, они очень переживали.
Черт! Этот санитар, который вовсе не санитар. Я не слышал от бабАни никогда ни о каком сыне. Но, допустим, ее родственник внезапно приехал. Так какого черта передо мной притворялся санитаром? Или…
Я точно помню, что он назвался санитаром? Или это я так сам решил?
— Кстати, — в глазах Ольги Петровны появилось искреннее сочувствие. — Ваша очень близкая знакомая… Все случилось в ее палате. Нападение на Гордея. Возможно, что наш врач защищал пациентку.
— Анна Александровна… — холодея, выдохнул я.
— Ее больше нет с нами… Только что прооперированное сердце не выдержало.
Я зашел в квартиру, в которой бывал почти каждый день в течение последних трех лет. Вдруг понял, что никогда не проходил дальше кухни, как правило, ждал у порога Чебика или пил чай за небольшим столом с клетчатой скатеркой.
И сейчас открытая дверь в спальню чудилась приглашением в пещеру Алладина. Я должен был найти волшебную лампу — документы бабАни, которые меня попросили принести в больницу. Помедлив пару секунд, я отважно шагнул за порог в неизвестность. И тут же накрыло вкусным старинным уютом.
В небольшом зале в глаза сразу бросалась «горка» незамысловатого дизайна, переполненная книгами. Бумажные фолианты с потрепанными корешками были везде — плотно утрамбовывались за стеклянными дверцами, где по правилам должен красоваться хрусталь, забивали пространство под телевизор, двумя рядами громоздились на открытых полках. Я уже давно не видел столько бумажных книг сразу.