Даже несмотря на весь свой фанатизм. А у Митрича он точно был. Я, например, не могу себе представить, что кому-то нормальному придет в голову делать УЗИ беременной летучей мыши. А Литвинов обследовал крылатых будущих мам регулярно. И объяснял это тем, что следить за развитием плода этого редкого животного — удивительное чудо. А, кроме того, позволяет лучше подготовиться к родам. Летучей мыши, Карл! Подготовиться к родам!
Я ж говорю — фанатик. Для Митрича всё живое, вообще всё, что шевелится, было удивительным и чудом.
— А как кролик себя чувствует? — зачем-то спросил я.
— Нормально, — пожал плечами Макс. — Наверное…
— БабАня, — произнес я, застегивая на Чебе сандалики. — Признавайтесь, вы же слышали о том, что произошло в зоопарке?
Наверное, она кивнула, не осознавая, что я ее не вижу, так как вожусь с отстающей липучкой. Нависла недолгая пауза. Затем над моей склоненной головой раздалось короткое:
— Да.
— И у вас наверняка есть какие-то свои соображения на этот счет, — я не спрашивал, а уверенно констатировал.
— Может быть… — ответила бабАня уклончиво.
Мы с ней оба знали, что Чеб все прекрасно понимает, поэтому говорили туманно, стараясь не вдаваться в ужасную конкретику. Надо мной нависла еще одна проблема: как-то нужно было объяснить сыну, почему мы не пойдем сегодня в зоопарк. И завтра, скорее всего. И вообще непонятно, когда опять прогуляемся по чудесным тенистым дорожкам с веселенькими плиточками. Честно говоря, после случившегося мне не хотелось, чтобы Чебик как-то соприкасался с «Лимпопо».
— А что вы думаете о том, кто открыл клетку? — все таким же небрежным тоном поинтересовался я.
Все-таки бабАня являлась гласом народа, и ее мнение заслуживало самого пристального внимания.
— Перевертыш, — невнятно и нехотя произнесла она.
— Перевертыш? — переспросил.
— Ага, — ей явно не хотелось говорить на эту тему. — Не найдут.
— Лимпопо, — вдруг четко раздалось над моей головой неловким детским голосом, похожим на срывающийся басок медвежонка.
От неожиданности я вскочил. И от нее же неловко произнес, глядя в глаза Чеба:
— Я надеялся, твоим первым словом будет «папа». Чебик, повтори, что ты сказал.
Но сын глядел на меня светлыми большими глазами, в которых всегда светилась нечеловеческая сообразительность, и молчал. Так же, как и все четыре с небольшим года своей жизни. Я обернулся к бабАне, ища поддержки свидетеля:
— Он только что сказал? Антон же говорил, верно? Мне не послышалось?
— «Лимпопо», — подтвердила бабАня. — Антоша так сказал. Мы сегодня сказку читали, Чуковского. «Где гуляет гипо-по по широкой Лимпопо». Верно, Антоша?