Улицы снова наполнились людьми — деловитыми и расслабленными, никто не оглядывался боязливо в поисках сбежавшего льва, не вздрагивал от шелеста листьев, не шарахался от любой тени на стене.
Город тут же забыл про опасность, все еще, кстати, не миновавшую — лев где-то гулял на свободе. Но совсем скоро Тор станет легендой. Сначала свежей, с массой свидетелей, которые еще могут держать историю в более-менее правдоподобных рамках. Затем истина порастет былью. Возможно, станут говорить о том, что когда-то лев вырвался из клетки среди бела дня и основательно проредил толпу посетителей. Или что этот особенный зверь — то ли тигр, то ли бегемот — нападал исключительно на ветеринаров. Кто знает, что придумает еще народ про эту и без того странную историю.
Я свернул к небольшой стеклянной кафешке, в которой давали любимое мороженое Чеба. Странно, что он — невероятный сладкоежка — мороженое ел только в этом месте. Мог, конечно, смилостивиться и взять у бабАни какое-нибудь эскимо из супермаркета, но исключительно из вежливости и без удовольствия.
Над столиками, выставленными на улицу, палило солнце, благодатная тень еще не дошла, и они, разогретые как печи, пустовали. В самой кафешке работал кондиционер, и посетителей, несмотря на будний день, здесь оказалось довольно много.
Лизу, уткнувшуюся в телефон, я увидел сразу. Перед подругой стояла опустевшая давно опустевшая чашка из-под кофе. Гаевский задержал меня дольше первоначальных планов.
— Где Чебик? — я посмотрел на плошку с липкой лужицей былой роскоши на самом дне.
Она подняла взгляд от телефона, озарилась улыбкой:
— Вон, рисует.
Кивнула в сторону небольшой огороженной игровой зоны, где стояло несколько крошечных столиков с альбомными листами и цветными карандашами. Пара малышей возраста Чеба резвилась на невысокой надувной горке, он же в гордом одиночестве сосредоточенно пыхтел над листом бумаги.
— Привет, дружище! — немного виновато за то, что припозднился, сказал я, подходя.
Он не сразу оторвался от своего занятия. Только спустя минуту до него дошло, Чеб схватил свой рисунок и ринулся ко мне. Я перетащил сына через ограждения, пытаясь не смять лист в его руке.
— Ну, извини, я знаю, что задержался…
Снисходительный взгляд Чеба говорил: «Ты всегда задерживаешься, мне не привыкать».
Он протянул мне листок.
— О, — Лиза очутилась рядом, несмотря на протесты Чебика (кстати, довольно умеренные), взяла рисунок. — Смотри, Захар. Тут ты, Чебик и… Это та девушка, которую я встретила у вас дома? Или… может, я?
Лиза с надеждой посмотрела на Чеба. Он яростно замотал головой, по интенсивности движений было понятно: сын отрицает вообще все сказанное только что Лизой.