Счастье моё, где ты?..' — зазвучали теперь строки и аккорды песни группы «Би-2». Причём, моё горло выводило звуки сразу двух слившихся голосов. Словно, пел не один человек, а сразу двое. Нынче, при моём контроле тела, мне это было доступно и не стоило особых усилий. Зато эффект… самому нравилось. Словно на концерт оригинальной группы попал.

Почему именно эта песня? Не знаю. Нынче я не вдумывался ни в смысл слов, ни в их контекст и подтекст. Мне было плевать. Я расслабился и просто пел. Пел то, что первое в голову придёт. Пел и играл. Это получалось легко — видимо, количество, наконец, перешло в качество. И память прокачалась от постоянного её напряжения, и руки привыкли к гитаре. Ну а, может быть, чего нельзя исключать в этом странном мире, Ментал… влиял и на меня тоже? Иначе, как объяснить то, что песни, которые я никогда специально не заучивал, так легко получалось исполнить? Легко, с удовольствием и практически без напряжения.

А, плевать! Я свободен! Плевать на всё и отдаться музыке. Пусть всё идёт, как идёт. Само.

Так что, когда кончилась и эта песня, я взял паузу, затянул долгий вступительный проигрыш, и затянул голосом Кипелова.

— 'Надо мною — тишина,

Небо полное дождя,

Дождь проходит сквозь меня,

Но боли больше нет…' — ну а что? Почему бы и нет? Или кто-то ставил мне обязательное условие: не повторяться? Я такого не помню. А и помнил бы — наплевал.

Я пел. А за моей спиной фонтан… постепенно усиливал напор бьющей из скрытых в нём трубок воды, поднимая её, а точнее даже не её, не струи, а густую водяную взвесь, переливающуюся маленькими весёлыми радугами в лучах яркого радостного Солнца.

Взвесь поднималась всё выше, всё гуще. Её становилось больше. А в какой-то момент, когда количество её достигло некой критической точки, взвесь эта стала менять очертания, становясь странным аналогом огромного 3D-монитора, в котором из мельчайших капелек воды складывались целые объёмные полотна, пейзажи и картинки.

Сначала бледные, монохромные, однотонные, лишь из сгущений/разряжений капелек. Затем стали появляться ещё цвета. Один, другой, третий… Свет солнца, преломляясь в этой взвеси, окрашивал её, делая яркой и радостной. Постепенно цветов становилось больше, оттенки становились сочнее и ярче… и вот уже не «экран», а полноценная иллюзия, проецирующая образы гор, неба, движения облаков, полёта птицы…

Я пел. И я делал это. И, чем дольше делал, тем больше меня накрывало понимание, что теперь, отныне и навсегда, мне уже не требуется помощь декораторов. Не требуется сложное оборудование и массы персонала, работников сцены, звуковиков, операторов, осветителей и прочих, прочих профессионалов, чтобы устроить настоящее, яркое, многоцветное и запоминающееся шоу. Где угодно и когда угодно. Я пел…