Участники тинга смотрели на происходящее в немом изумлении. Только что пал один из самых влиятельных конунгов Альянса.
Берсеркер опустил щит и топор. Перед Коэном вновь стоял обычный человек. Отвернувшись от тела вождя, Сдвиг направился прочь из Круга Истины. Кто-то подал берсеркеру сукно — очистить меч и топор.
— Постой, — донеслось из центра. Говорил Видящий. — По закону семи земель ты признаешься новым конунгом Роккевениума.
— Нет, — глухо прорычал Сдвиг. — Мне это не нужно.
Все устои рушились на глазах у северян. Отказаться от Роккевениума? Мыслимо ли такое?
Сдвиг тихонько скрылся за спиной Коэна.
— Что ж, — задумчиво произнес Рагнейд. — Альянс встанет плечом к плечу с Трордором и другими королевствами Тверди.
— Такова воля богов, — подтвердил Вестник.
Конунги перешли на обсуждение других вопросов. Менее значимых. Рабы приступили к уборке — им предстояло вынести труп Мангуса и отчистить доски от крови. Тело конунга передадут родне и похоронят согласно старинным обычаям.
Каждый в душе понимал, что лучшие воины Роккевениума перегрызутся за право занять место Мангуса. Перед бесстрастными ликами богов прольется много крови. Победитель будет править землями Роккевениума и заботиться о семье павшего властителя. А еще победителю придется собрать войско и отправиться воевать к Срединному Морю. Такова воля богов.
Костры преследовали буер.
Несколько вечеров мастера ножей наблюдали за призрачными серыми щупальцами, взметнувшимися к звездным россыпям над их головами. Словно языки, решившие лизнуть далекие светила.
А вокруг — бескрайняя степь.
Горы давно остались за кормой. Тунган уверенно правил к Пустыне Инджаб, но преследователи не отставали. Ольгерд и не подозревал, что среди убитых им в Крондате дваргов лежал родной брат Дарума. Барсы мстили. Каждый из них знал, что пойдет до конца.
— Завтра мы пересечемся, — сказал Вячеслав, помешивая ложкой наваристый суп. Сегодня в силки угадил тушкан, вот Тунган и решил побаловать спутников своим кулинарным искусством. Похлебка получилась отменной. — Их много.
— Да, — Ольгерд лежал на земле, подстелив зимний балахон. Кое-где уже пробивалась трава. Рык носился в сгустившихся сумерках. — Ничего удивительного. Мы разозлили их.
Вячеслав не ответил.
Пустыня лежала за горизонтом, но ее опаляющее дыхание уже коснулось путешественников. Полуденное солнце нещадно жарило всё, что опрометчиво двигалось по равнине.
Когда Торнвудова Луна взошла над степью, Тунган поднял парус и покатил на юго-восток. Ольгерд и Вячеслав пристегнулись к палубе, чтобы немного поспать. Вскоре на борт заскочил выгулявшийся рлок.